Русалка для слуги Кощея

Город нагов

Расположенная высоко в горах на границе пустыни Нагкала напомнила Даждьросе, которая рассматривала твердыню в своем водяном зеркале, высеченные в толще Медных гор матушкины хоромы и тихую обитель дядьки Полоза. Искусные ремесленники, хранители мудрости и врачеватели, наги, подобно ящерам, умели возводить монументальные постройки, плотно пригоняя друг дружке цельные глыбы. Но не гнушались и использовать в строительстве обожженный кирпич, а для хозяйственных построек, как это делали жители равнин, укладывать в опалубку сырцовые блоки из высушенной на солнце глины, замешанной с соломой.

Улицы поднимались по склонам скалы уступами, но соединялись между собой мощеными дорожками или пандусами. Даждьроса почти не приметила лестниц, по которым передвигающимся с помощью хвоста жителям передвигаться было бы неудобно. Также в отличие от утопающей в садах столицы и других прибрежных городов, Нагкала выглядела серой и пыльной из-за отсутствия зелени. Пустынные наги предпочитали пищу животного происхождения, да на зной не жаловались.

Даждьроса видела стариков и ребятишек, которые с удовольствием грелись на камнях в такой солнцепек, когда не только смертные, но даже Коркуд с Горынычем предпочитали держаться в тени или нырнуть в реку. При этом хотя многие из нагов в минуту опасности даже в человеческом обличии могли выпустить смертоносный яд, которым всегда смазывали оружие, вопреки молве смертных, они не стремились отречься от светлых богов и заповеди их в большинстве своем свято чтили.

Правитель города и глава клана принял отправившихся к нему Коркуда и Велибора в высоком, наполненном светом зале, украшенном искусной резьбой. В истинном обличии этот достойный старец представал в облике огромного многоголового змея с узором на спине и пестрым капюшоном. Хотя он, как и другие его сородичи знал, о горькой судьбе Гюрзы, о нынешнем ее местонахождении поведать ничего не сумел.

– Отступнице больше нет дороги домой! – отрезал он, и Даждьросе показалось, что водная гладь пошла рябью, и показывает не смуглого, высохшего на солнце, как изюм, старца, прячущего под узорчатым шелковым халатом змеиный хвост, а сотника Снежнодара.

– Мы оплакивали ее как погибшую, когда она, отправившись вместе с отцом в гости к нашим сородичам, живущим во влажных лесах на берегах священной Сарасвати, оказалась в руках разбойников, поставлявших рабов на Ледяные острова.