Русалка для слуги Кощея

– Не думай о дурном, и оно не случится, – улыбнулась ему Даждьроса.

Глава 45. Желана

Желая оградить любимую и будущее дитя от любых опасностей, Велибор шагу не позволял Даждьросе спокойно ступить. По дому норовил на руках таскать. А уж в полет над угодьями провожал с такой тревогой, будто русалка летела не орошать поля, а сражаться со злыми демонами. Несмотря на постоянное присутствие охранявших ее в небе Горыныча или Коркуда.

А ведь это при том что Даждьроса положение свое переживала легко, чувствовала себя пока, как и прежде, и даже в небо на лебединых крыльях поднималась так спокойно, будто не носила под сердцем дитя, а, подобно диким родичам или хтоническим предкам, откладывала яйца или метала икру.

И в этом она чувствовала добрый знак. Пока она не могла ничего доподлинно сказать, но по всем приметам выходило, что носит она не просто дочь, но желанную и ожидаемую наследницу дара, чья магия не только сливается с ее собственной, но подпитывает ее. Матушка в свое время почти сразу догадалась, что Даждьроса пойдет в отца, когда плод начал докучать ей, терзая дурнотой и слабостью.

Горыныч, правда, утверждал, что все это досужие сплетни и лично он прижил от смертных не менее сотни детей. Но если бы огненный змей следил за их судьбой.

– Ты правда хорошо себя чувствуешь? – по сто раз на дню спрашивал Велибор, придирчиво глядя на Даждьросу или слушая, как играет в утробе дитя.

Когда плод достаточно подрос, чтобы исходящую от него магию чувствовали окружающие, ящер лично проверил и убедился, что следов силы ледяного копья у ребенка нет. И все же Велибор тревожился неспроста. Даже смертные знали, что женщина, носящая под сердцем дитя, – особенно лакомая добыча для нави. Именно потому она носит одежду и украшения, снабженные дополнительными оберегами, избегает нескромных взоров и по возможности не покидает родных стен.

Но, спрашивается, где эти стены взять, когда Даждьроса сама исторгла себя из рода, покинув Змейгород. А что до оберегов, то помогут ли они, если по ее душу придет Кощей?

– Да что вы привязались к этому Змейгороду! – узнав о сомнениях Велибора и невестки, досадовал Горыныч.

– Дом женщины там, где его построит муж, – соглашался с огненным змеем Коркуд. – В Великой степи целые поколения рождаются не там, где жили их предки.