Русалка для слуги Кощея

Хотя Горынычу удалось перекинуться, даже не растеряв баулы и узлы, да и ее обращение прошло успешно, огонь двигался быстрее, поднимаясь от спекшегося в стекло песка до самых небес. Перепрыгнуть его не представлялось возможным.

– Не получается! – взревел в отчаянии Горыныч.

Даждьроса тоже чувствовала, как огненная воронка затягивает ее. Она уже хотела сказать последнее прости любимому, посетовав, что их счастье оказалось таким скоротечным, когда на пути стихии закружился еще один ураган.

Глава 39. На крыльях смерча

Сотканный из огня, этот стремительно закручивающийся вихрь хотя и обладал сокрушительной силой, сбивая и поглощая устремившийся ему навстречу столп огня и одновременно затягивая в свое око незадачливых борцов с навью, но почему-то не жег, а только согревал и успокаивал.

«Держитесь! Сейчас взлетим выше седьмых небес. Ту силу, которую вы выпустили, использовав мой дар против черных магов, сумеет остановить только пламя верхних небес и хлад междумирья».

«Коркуд? Откуда ты здесь?» – узнав голос дэва, доносившийся из ока смерча, не поверила своему мысленному слуху Даждьроса.

«Ты же сама меня позвала», – напомнил тот.

«Прости, что плохо о тебе подумала», – устыдилась своих мыслей Даждьроса.

«В тебе говорило отчаяние, – успокоил ее Коркуд. – Мало кто даже из бессмертных решится бросить вызов Хозяину Ледяных островов. А вы одержали победу. Теперь только осталось восстановить равновесие стихий, а заодно спасти ваши жизни».

Управляемый Коркудом смерч поднял их над землей на такую головокружительную высоту, на которую не забирался еще никто из ящеров или других детей земли и воды.

Даждьроса даже не была уверена, что туда, где они проносились хвостом ослепительной кометы, забирались ирийские птицы.

Мимо мелькали изукрашенные драгоценными камнями дивные чертоги Верхнего мира и цветущие сады, отягощенные золотыми и серебряными плодами. Предание гласило, что в этом краю вечного лета, где нет места насилию и смерти, гуляют бок о бок медведь и бык, леопард и жираф, а скимен не задирал нежную лань.

Так это или нет, Даждьроса не смогла убедиться. Картина промелькнула перед глазами стремительно и исчезла безвозвратно, сменившись ослепительным сиянием верхних небес, которое вмиг погасил непроглядный мрак.

Даждьроса даже сначала решила, что ослепла, потом поняла, что их провожатый прокладывает дорогу по путям междумирья, о которых ей рассказывали матушка и отец. Самой ей там бывать не доводилось.