Русалка для слуги Кощея

Велибор счел предложение разумным. Мало ли, какие сюрпризы приберегли личи для решающего броска.

К этому времени Кощеева рать подошла настолько близко, что их различал даже невооруженный глаз. Днем немертвые двигались достаточно неохотно и вяло, тем более что над Сорочьими горами светило солнце,

– Не переживай, – успокаивал любимую Велибор, помогая по крылу брата подняться к нему на спину. – Горыныч сдюжит. Он не только трехголовый, но и двужильный. Да и разгоняться ему особо не требуется. До Черных песков рукой подать.

И все же, глядя с чешуйчатой спины гигантского ящера на превратившуюся в тонкую серебряную змейку реку и поросшие лесом обрывистые берега, участки древнего кряжа и покрытый инеем простор степи, Даждьроса испытывала тревогу.

«А что, если они переоценили возможности подарка, и личи сумеют выстроить защиту или еще хуже – накинуть сеть? А хватит ли у них сил выжить в оке огненного смерча?»

Велибор лишь обнял ее покрепче и велел брату быть начеку.

«Черные колдуны положили на жертвенник остававшихся пленников», – пояснил ящер.

И точно. Едва они поднялись над Сорочьими горами, в них полетела магическая сеть. От первого броска Горыныч увернулся, во второй раз прожег брешь и прибавил скорость, торопясь достигнуть Черных песков. В Сорочьих горах он прожил достаточно долго, чтобы привязаться к этому месту, и был уверен, что в окрестных степях пасут свои стада в том числе и его отпрыски.

Но едва впереди, похожая на водную гладь, забрезжила полоска мертвых земель и солончаков, он скомандовал:

«Давай, невестушка, покажи этой погани силу очистительного огня!»

Даждьросу не пришлось просить дважды.

Она с самого начала полета сжимала в руке огниво. Кощеево войско подошло достаточно близко и от третьего броска магической сети Горынычу уже не удалось бы спастись. Кое-как выровняв сердцебиение, из последних сил стараясь, чтобы руки не дрожали, ощущая поддержку Велибора, готового в любой момент прийти ей на помощь, Даждьроса ударила кресалом о кремень.

И в тот же момент на кощееву рать обрушился огненный смерч.

Порожденная изначальным огнем стихия обладала настолько сокрушительной силой, что против нее не помогала даже магия крови. Щиты, которые в попытках спастись выстраивали черные колдуны, рвались в клочья. Истлевшая плоть и кости мертвецов обращались в пепел и прах. То, что не могло сгореть, плавилось, источая зловонный дым. Души немертвых и других пленников Кощея, сбросив оковы истлевшей плоти, обретали свободу и покой.