Русалка для слуги Кощея

– Тогда лихая гостья пожаловала в город одна, прокралась незаметно, как тать, – пояснил Горыныч. – Потому нам с невесткой для ловушки хватило сил. И то гадина ушла. А с этой стихией даже батюшке Водяному вряд ли удастся совладать.

– Если наша уловка не сработает, тогда придется держать оборону, – предупредил князя Велибор. – Поэтому лучше все-таки на всякий случай подновить стены пограничной крепости и снарядить рать. Спасибо батюшке Водяному, Кощею не застать нас врасплох. Да и мой проклятый дар, – он, помрачнев, приложил руку к груди и потом указал на шрам, – для чего-нибудь сгодится.

Бояре уходили с совета озадаченные и притихшие, размышляя, как выполнить княжеские поручения. Вышеслав и еще несколько набольших задержались, обсуждая с ящерами и Светлейшим, какие еще принять меры для защиты родной земли. Даждьроса в это время толковала с княгиней и городскими целителями о том, какую часть заготовленных за лето снадобий отправить на границу, какую на случай крайней нужды оставить в княжьем граде.

– На кого ж ты нас оставляешь? Как же мы теперь без тебя? – вслед за старыми служанками и привязавшейся к целительнице дочерью причитала княгиня.

– Справитесь. Как раньше справлялись, – успокаивала их Даждьроса.

– А если опять моровое поветрие какое?

Хотя до княжьего двора лихая гостья не добралась, страха в хоромах натерпеться успели, признаки малейшего недомогая принимая за роковое дыхание болезни.

– Дочери Мораны сюда больше не сунутся, – успокоила княгиню Даждьроса. – На такой случай я оградила город защитными рунами, Горыныч волхвам амулеты с частичками очистительного огня дал.

– Не докучай нашей гостье со своими пустыми страхами, – усовестил жену Светлейший. – Они и так с мужем и его братом сделали для людей больше, чем все ящеры вместе взятые. И нынче собираются жизнью рисковать, защищая нашу землю.

– Почему бы не рискнуть ради тех, кто показал себя братьями куда более радушными, нежели сородичи-ящеры, – церемонно поклонился Велибор.

– Нравится мне этот князь! – по дороге домой делился впечатлениями Горыныч. – Чует сердце, есть у него все-таки в роду моя кровь.

– Ты ему свои предположения не вздумай озвучить, – хмыкнул Велибор.

– Да почему бы и нет! – отмахнулся Горыныч. – Все равно долго здесь не задержимся.

– Хоть память о себе добрую оставим, – отозвался, поскучнев, Велибор.