Лорд-дракон, вредная невеста и полезный лис

Как и эти маленькие храбрые лисы, которых ты заточил в сеть. Отпусти их.

Старик снял еще одну локву, уложил в небольшую торбочку и только после этого освободил духов.

– Зови меня Дао-ран, – ровно произнес он и еще раз поклонился. – Я никогда не воровал при жизни, но вынужден воровать после смерти.

– Это твое мертвое желание? – заинтересовался лис. – Ты так хотел украсть что-то, что сейчас не можешь наслаждаться посмертием?

– Как мне им наслаждаться, – старик всплеснул руками, – если моя дочь умерла зимой, а сейчас умирают внуки? Я поднимаюсь из мира Мертвых и прихожу на рынок.

Беру рис, беру рыбу и несу внукам. Люди думают, что я вор и привык воровать, вот и после смерти хожу ворую. Такой позор, такой позор.

По лицу мертвого старика потекли серые слезы.

– Я говорил Бай-Юй, что муж ее негодящий, что сердце его лживо, а дух слаб. И что? Он свернул на дорогу темных практик и дошел по ней до самого конца.

– До самого конца?

– До колодца усопших, над которым его подвесили и отворили кровь, чтобы вся она, по капле, стекла вниз, – развернуто пояснил Дао-ран, и мне поплохело.

– И что сделала моя дочь? Забыв о детях, она решила посвятить себя горю. Павильон разрушен, она мертва, а дети голодают.

– Сироты в нашем мире никому не нужны. Считается, что они приносят горе в дом. Вестники несчастья, – шепнул мне лис. – Как будто они приносят с собой тень смерти родителей.

Старик же, выговорившись, стер с лица слезы и поднял торбу с локвой. Развернувшись, он медленно, неловко побрел к выходу из нашего сада.

Шаг его был нехороший, рваный. Он раскачивался так, будто давно разучился ходить.

«Хотя почему «будто»? Он наверняка давно уже отвык от телесного тела».

– Я чуть не умерла от ужаса, – выдохнула я, когда серо-голубая фигура в выцветшем лаори скрылась из виду.

– Я бы смог его разорвать, – уверенно произнес Локи. И так же уверенно добавил: – Погибли бы вместе. Сильный мертвец. Думаю, в мире Живых он был практиком. И не из последних.

– И я так понимаю, пока локва не закончит плодоносить, мы от него не избавимся, – вздохнула я и подставила ладошку лисятам.

– Можно снять все плоды и сварить их. Сахар-то есть. – Лис облизнулся.

А я… Я вдруг подумала о тех сиротах, которых подкармливает Дао-ран. Кто знает, может, эта локва их последний шанс? Вряд ли мертвецу удается много унести с рынка.

– Он сказал, что ворует на рынке. Но он так нелепо двигается, что я не верю в это.