Совсем НЕ Супер

Забавно: на Анхелла я всегда ругалась, стоило муженьку попробовать вот так прилететь в наш дом и забыть воспользоваться дверью.

Но это не столько из-за грязных подоконников, — у Анхелла почему-то всегда были замызганные подошвы ботинок, хотя Сверхчеловек мало ходил и практически всегда летал, — сколько из-за того, что супруг мой частенько размышлял о безопасности «нашей гражданской жизни». Дескать, Лив, детка, нельзя о нас говорить; нельзя даже упоминать, что у Сверхчеловека есть кто-то, иначе злобные враги обязательно этой информацией воспользуются, выкрадут тебя, да и вообще!.

.

Что «вообще» он, кстати, ни разу не объяснял. И после таких размышлений он приходит по воздуху, умник!

Льюис легко спрыгнул в комнату и, улыбнувшись, сел прямо на подоконник. Тот был чистым, как и сапоги мужчины — очередной плюс к портрету злодея. Может, Льюис установил какого-нибудь мини-робота на подошвы, чтобы те были всегда в идеальном состоянии?

— Я хотел извиниться за то, что вынужденно отменил наш с вами обед, — сказал мужчина.

— И даже не предупредил об этом лично.

Почему-то мне стало неловко. Он в целом не должен был никак оправдываться, если так подумать; опуская мою очарованность этим человеком, Льюис оставался похитителем. Очень вежливым и приятным, да.

— Бадди тоже неплохо справился, — сказала я, отходя в сторону.

Я изначально хотела было подойти к стулу или там к креслу, чтобы тоже сесть, — только не на кровать, потому что тогда градус неловкости подскочит в несколько раз! — однако мои ноги решили всё за меня.

Зацепившись мыском кроссовка за горшок с кактусом у окна, я запнулась и начала падать вперёд.

Мир вокруг замедлился. Я поняла, что не чувствую ногами опоры, попыталась было выставить руки вперёд в попытке уберечь хотя бы лицо… и Льюис подхватил меня в середине печального полёта, так и не дав покалечиться.

— Думаю, надо этот цветок убрать, — заметил мужчина, осторожно помогая мне встать на ноги.

Мы внезапно оказались близко — намного ближе, чем я рассчитывала.

Лицом к лицу, и я могла видеть, как чёрный взгляд скользит по моим щекам, носу, подбородку... Льюис выглядел задумчивым, уголки его губ приподнялись, обозначая улыбку. Воодушевлённое выражение лица и этот тёмный взгляд очень ему шли.

— Это кактус, — пробормотала я, окончательно смущённая.

— Как скажете.

Руки у него были горячими. Я чувствовала их, словно ладони Льюиса лежали у меня на голой коже. Приятно — словами не описать.