Совсем НЕ Супер

Не знаю, может ли робот расстраиваться, однако проверять не хотелось.

«Полуфабрикатами» оказались обычные сосиски — блюдо с ними обнаружилось на столе. Я осторожно попробовала одну из сосисок… ну… я готовлю лучше. Эти были соевыми, солёными и какими-то рыхлыми. Мне удалось съесть только две штуки под бдительным взглядом пса, прежде чем я поняла, что больше не проглочу ни кусочка.

— А ты не хочешь? — спросила я у робота.

Логическая цепочка была очень простой: любой пёс любит сосиски. Робопёс, наверняка, тоже.

— Я не употребляю органику, — с сомнением сказал пёс, подходя ко мне.

— Однако ароматические свойства этого полуфабриката вызывают странную реакцию у чувствительных анализаторов, так что можно попробовать переработать его в чистую энергию. Внутри у меня есть маленькая печка, — добавил он как большой секрет.

Я кивнула и отдала одну из сосисок собаке. Потом вторую. Третью. Четвёртую, пятую… пока блюдо не опустело полностью.

Пёс довольно облизнул мне пальцы, как самое настоящее животное. Хвост вяло мотылялся, уши стояли торчком.

— Это было не питательно, — заметил робот, широко зевнув. — Но весьма чувствительно для вкусовых анализаторов. В хорошем смысле.

— Ты можешь сказать, что это было вкусно, — подсказала я, усмехаясь и вытирая пальцы об принесённые салфетки.

— Это было вкусно, — послушно повторил пёс. — Очень.

Вот и ладненько. А теперь, раз уж мы «загрузились» — можно и поспать… опять.

Не знаю, на сколько часов меня вырубило, но, когда я проснулась, за окном уже было темно.

Не та темнота, которая бывает только посреди ночи, а скорее хмарная неопределённость. Значит, утро или вечер. Ещё непонятно, что предпочтительнее.

Я чувствовала себя просто замечательно. Давно так не отдыхала; в последние лет семь моей жизни выспаться стало слишком большой роскошью. Подъём всегда по будильнику, чтобы хотя бы увидеть Анхелла утром. Затем — возвращение обратно в кровать за остатками тревожного прерывистого сна на несколько часов, который в итоге никогда не приносил за собой ничего, кроме ощущения разбитости.

В себя я обычно приходила где-то через полчаса после завтрака, который порой становился моим единственным полноценным приёмом пищи за день. Большая кружка кофе кого хочешь поставит на ноги, даже мертвеца; иногда мне казалось, что владельцы кофейных плантаций втайне планируют зомби-апокалипсис в будущем, вот насколько много бодрящих зёрен выращивалось ежегодно.

Я потянулась, не в силах сдержать блаженную улыбку на лице.