Совсем НЕ Супер

Моя злоба ничего не даст, а, напротив, может только навредить. Вот явится мой супруг под утро — а у меня ни сил, ни желания скандалить нет.

Ладно, побуждения именно «скандалить» у меня и сейчас не было. Только небольшая кучка вопросов к своему суперу. Если обобщать их в один-единственный, то это будет вечное «зачем». Если разворачивать, то выходило что-то вроде этого:

Зачем он врал? Зачем он флиртовал с Чудо-Девочкой? Зачем он изменил своё расписание?

Зачем он так со мной, в конце концов?

Услышав бряцанье ключей, я встряхнулась и встала из-за стола.

Когда я вышла в коридор, Анхелл как раз закрывал дверь. Увидев меня, супруг улыбнулся, — сердце моё сделало тревожно-восторженное ту-дум, — и снял светло-серую федору. Он обожал шляпы: говорил, что они напоминают ему про давние времена.

— О, Лив, привет, — сказал Анхелл как ни в чём не бывало. — У нас есть что-нибудь перекусить? Голоден, как волк.

Я кивнула, но ничего не сказала. Анхелл снял плащ, — светло-серый, в тон федоре, — повесил его на крючок и прошёл мимо меня. К своей настоящей любви — к еде.

Смотря вслед супругу, я в который раз вяло удивлялась тому, насколько же одежда меняет людей. Когда Анхелл носил серые шмотки, костюмы и плащ, он был обычным бухгалтером; естественно, он ни разу в жизни не составлял баланс или смету, — не знаю, чем занимаются бухгалтеры, если честно, — однако мне же надо было что-то говорить соседям, дабы поддерживать нашу тайну и легенду.

Его тайну и легенду. Не «нашу».

Когда Анхелл натягивал свой супер-костюм, — белый с золотом, словно девственно-новый благодаря моим приобретённым познаниям в стирке, чтоб его, — то вместо обычного парня с нашей улицы появлялся Сверхчеловек. Уникальный, невероятный, всеобщий любимец.

Смешно, что Анхелл не носил ни очков, ни маски, однако никто при этом даже не сравнивал две ипостаси моего супруга. Секрет прост: причёска, разное выражение лица и кардинально отличающееся поведение. Как «бухгалтер» Анхелл улыбался нежно, робко, смотрел из-под ресниц или снизу вверх, несмотря на свой немаленький рост, говорил тихо и вдумчиво; «бухгалтер» вёл себя зажато, стеснительно, не любил фотографироваться и привлекать внимание.