Совсем НЕ Супер

Звучит это разумно, вполне в духе Злодея Номер Один попытаться первым законтачиться с чем-то неизведанным. Тем более, если Льюисом тогда уже одолевала его хандра из-за недостатка общения и социальных связей.

Возможно, эти двое даже поддерживали какие-то отношения… но почему только тогда Льюис вёл себя так, будто не знает Гвен? Возможно ли, что он показывал так своё неудовольствие её прибытием?

Я остановилась посреди комнаты. Потопала ногой, как недовольный кролик. Подошла к окну — и в предвкушении потёрла руки: Гвиневра и Льюис стояли так, что их было видно даже с большого расстояния и высоты моей башни принцессы.

Затем я посмотрела на Бадди и довольно ухмыльнулась: а вот и возможность узнать больше!

— Бадди, друг мой, — ласковым голосом позвала я. — Не мог бы ты мне помочь?

Пёс встал, встряхнулся и подошёл ко мне. Опершись на подоконник лапами, робот посмотрел в окошко, а после — на меня.

— Оливия Хейл, ты хочешь подслушать Хозяина и подругу Хозяина?

Есть! Значит, точно знакомы.

От избытка хорошего настроения, — уж не намешал ли Льюис каких-нибудь увеселительных штук в обезболивающем? — я взъерошила шерсть на голове у пса.

— Вот именно, друг мой, — сказала я, бессовестно делая ударение на слове «друг». — Ты же мне поможешь?

Бадди смотрел на меня секунд пять. Потом выдал запись тяжёлого смиренного вздоха, взглянул на ссорящуюся на улице парочку, — видно Льюиса и Гвен было исключительно из-за светящихся цветов и крошечных фонариков, спрятанных тут и там, — и нажал лапой на оконное стекло.

Расстояние, пусть и было значительным, не могло до конца перекрыть звуки недовольного разговора. Я могла слышать обрывки фраз, — в основном, произносимых Гвиневрой; её высокий звонкий голос было хорошо слышно, — и части предложений. К сожалению, для составления полной картины происходящего этого явно не хватало.

К счастью, у меня был друг-робот. Которому его Хозяин не программировал протоколы, запрещающие прослушку.

Пластины на спине Бадди разъехались. Я снова увидела стеклянную ёмкость с пузырьками обезболивающего, однако в этот раз вместо тоненьких ручек из тела пса выдвинулась плоская тарелка размером с обеденную, на длинной ножке. Повернув этот агрегат в сторону ругающейся парочки, Бадди открыл пасть, из которой сразу же началась трансляция.