Совсем НЕ Супер

— Мне казалось, что ты человек логики и смысла. Вон, по словам Бадди, даже на еду время раньше не тратил, жил на энергетических смузи и батончиках.

Льюис улыбнулся и наконец посмотрел на меня. Глаза у него — два чёрных колодца, совсем как мои, без разделения на зрачок и радужку. Интересно, можем ли мы с ним быть родственниками… даже если и дальними. Никогда и ни у кого я ещё не видела таких же глаз, как у меня.

— Есть одному — не самое большое удовольствие в мире, Оливия, — тихо сказал он, отчего-то звуча крайне интимно.

— Вообще-то, Хозяин…

— Бадди, я имел в виду компанию моего вида.

— Хм.

Я намотала на вилку спагетти. Посмотрела на них и поняла, что, в принципе, есть уже не хочу. Протянула еду Слизе — и мелкий голубой монстрик с довольным чавканьем втянул в себя спагетти, чуть было не отсосав вилку из моих рук. Честное слово, прибор остался у меня в ладони исключительно по велению удачи.

— И всё-таки, странно выходит, — заметила я, наблюдая за тем, как в глубине голубого монстрика начинаются пищеварительные процессы.

Я остановилась. Льюис, кивающий на мои слова, замер с занесёнными над тарелками приборами. В глубине голубого тельца Слизи макароны медленно расщеплялись, не оставляя после себя даже напоминания.

— Зачем ты украл меня? — спросила я, хмуря брови.

Мысль у меня одна появилась… но как-то странно тогда всё выходит. Не сходится у меня картинка, не встраиваются в пазл ситуации объяснения Льюиса. Возможно, он действительно одинок, — в этом-то я практически не сомневалась, — однако при чём тут тогда Анхелл? На нём свет клином не сошёлся, верно? Есть куча других супергероев… на которых Льюис, конечно, нападал, но по разу или по два. Потом — практически игнорирование.

На Анхелла его роботы и слизевые монстры охотятся, как на утку в разрешённые для отстрела периоды. Да, не убивают. И не ранят. Но при этом треплют так, что Анхелл подолгу, бывает, не может восстановиться после этих сражений. Всё его тело в эти моменты — один большой синяк, который даже не видно.

Просто боль, распространяющаяся по всему организму.

Льюис вернулся к еде, словно потеряв всякий интерес к разговору.

— У тебя есть теория? — спросил он.