Совсем НЕ Супер

Не знаю, что там было намешано в генах нашей медийной инопланетяшки, но силами её провидение не обделило: Гвен умела летать, обладала огромной физической мощью, тело у девушки было крепче любого металла. Про инстинкты и улучшенное восприятие я даже говорить не буду. Иногда мне казалось, что Гвен была квинтэссенцией всего хорошего, что только можно обнаружить на нашей планете, включая моральные установки и тягу к справедливости.

Вот уж действительно, супергероиня. Любимая Чудо-Девочка.

Под лёгкое щебетание Гвиневры я закончила с овощами и закинула их в комбайн, чтобы резались.

«Разговорное Времечко» становилось похоже на бойню. Я слышала в голосе Гвен едва заметное раздражение, тогда как Лидия явно нарывалась. Говорят же: не дёргай тигра за усы. Чего только Хопкинс добивается? Чтобы её в бараний рог скрутили?

— А вот и он наконец! — панически воскликнул Корни, даже не пытаясь сохранить хотя бы видимость спокойствия.

— Супер-человек, супергерой, — подхватила Лидия, мгновенно вернув себе благодушие и томность голоса. — Наш любимый Сверхчеловек!

Глава 2. Неприятные мысли.

Несмотря на всё многообразие мутаций, изменённых геномов и сил, в большинстве своём проявившиеся супер-способности были довольно убогими. Кто-то, — как я, к примеру, — умел менять цвет глаз или волос; другие разговаривали на всех языках мира, включая язык цветов, музыкальную письменность и собачий лай; третьи могли управлять своим телом, растягивая его, уплотняя или как-то ещё изменяя.

В основном мутации были направлены вовнутрь человеческого организма. Не наружу. Изменение мира считалось чем-то крайне редким, а потому превозносилось по сравнению с другими супер-силами.

Вдобавок к этому, редко кто оказывался одарён и внутренними изменениями, и возможностью влиять на мир вокруг. А ведь супергероями становились именно такие люди… или нелюди — тут уже как посмотреть.

Сверхчеловек, — для меня муженёк; его супер-имя я терпеть не могла, потому что оно тяжело выговаривается и не кажется мне крутым, — обладал и внутренними силами, и внешними. Он умел летать, совсем как Гвен, был таким же прочным и быстрым, обладал большой силой удара и отменными рефлексами. Он мог вызывать огонь; к сожалению, про полноценный пирокинез и управление пламенем разговора и не шло.