Есть ли жизнь после отбора?

– И свои, и твои.

Ведь он всегда отдавал свою порцию либо мне, либо Тарии – в зависимости от того, с кем чаевничал. Да и при чем здесь это?!

– Я согласна до конца жизни отдавать тебе сладости, – я выпуталась из объятий Митара, – если мне уже хоть что-нибудь объяснят!

– Нормально, – рядом нарисовался Гамильтон, – нормально так, только отлучился пленных передать, а тут уже сладкое делят! Без меня, что характерно.

Гамильтон был не столько сердит, сколько обеспокоен и позабавлен одновременно. Но Митар, увы, его веселья не разделял:

– Тария купила на рынке мешок отравленного сахара.

У меня сердце оборвалось:

– Она жива?!

– Да, – Митар кивнул, – твоя подруга настоящее сокровище: она спасла мою жену.

Сочувственный, скорбный взгляд старого мага скользнул по мне. Он ссутулился и опустил глаза:

– То варенье, что я отдал тебе… И печенье, которое она приносила в твой дом, – все это было приготовлено с коричневым сахаром. Сахаром, с которым был смешан синевельник.

Кристоф сдавленно выругался, я же удивленно переспросила:

– Синевельник? Ну и что, он просто красит руки и одежду, ну губы еще в синий покрасить может.

– То-то вас, детей, от него гоняли, – проворчал Митар.

– Вы не уничтожали синевельник?! – в голосе Кристофа было столько неверия, что я поневоле задумалась о своих скудных знаниях в отношении трав и ягод.

– Он полезен во многих отварах, – сердито отозвался старый маг, – тоники из него опять же делаем. Да и что страшного? Человеческому зубу зернышки синевельника нипочем не раскусить! В каком виде заходят, в таком и выходят.

– Можно мне, пожалуйста, чуть больше контекста, – обозлилась я.

– Зернышки синевельника размером с песчинку, – устало произнес Кристоф, – они крепки настолько, что людям и правда их не перетереть зубами. Но если размолоть синевельник в пыль, то получится страшный растительный яд. Убивает надежно и без каких-либо подозрений – человек просто теряет концентрацию, ослабляется внимание, уходит контроль над эмоциями.

Подняв руку, я медленно сжала и разжала кулак.

Последствия. Необратимы?

– Выпей это. Подругу твою мы с собой не взяли. – К нам подошел Гроза Леса, у которого поперек лица шло четыре кровавые полосы. – Она рассердилась, но после недолгих переговоров согласилась передать тебе зелья и словесное напутствие.

– Напутствие не надо, – поспешно сказала я.