Король и плясунья

Напрасно она убедила графа принять предложение Собитти. Ни один из ее детей не должен жить в таких мерзких условиях, какие устроят ее бедной дочери эти откровенные вахлачки.

Отвечая на ее чаяния, в гостиную вошел бледный и слишком уж взволнованный хозяин, вытирая со лба выступившую испарину большим носовым платком.

– Девочки, пройдите в мой кабинет, с вами желает поговорить король, – обессиленно произнес он, и Лорианна с Ариттой, испуганно переглянувшись, поспешили выполнить распоряжение отца.

Граф же обратился к Собитти:

– Прошу меня простить, но свадьбы не будет.

Все ахнули. Собитти насупился.

– Что вы такое натворили, граф, что вам отказано в этой чести?

– Не думаю, что породниться с вами, стоящем много ниже меня в дворянской иерархии, такая уж честь, – с вызовом распрямил плечи граф. – А причина проста: его величество велел передать вам, что не может позволить своей свояченице стать женой дворянина младшей ветви, слишком близкого к простонародью. Это его собственные слова, уж извините.

– Свояченице? – мать несостоявшегося жениха почувствовала нешуточную дрожь в коленках. – То есть одна из ваших дочерей станет королевой? И кто же это? – спросила, уже зная ответ.

– Мариэтт Аритта, моя третья дочь. – И хозяин пояснил, лукаво изогнувши губы: – Та самая, которой вы заявили о недостойности.

– Граф, – горделиво начал Собитти, и был прерван насмешливым:

– Герцог. Как вы понимаете, отцом королевы может быть только герцог.

Матушка Собитти принялась быстро обмахиваться ладонью, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.

– А герцог какой? – не выдержала младшая Собитти. Все знали, что в Фарминии имелось всего три свободных герцогских титула, и ей было любопытно, какой же из них был дарован графу.

– Блонский, – кратко ответил граф.

Теперь побледнел уже и сам Собитти. Одно из имений герцога лежало рядом с его усадьбой и он, пользуясь тем, что титул был свободен, отхватил изрядный кусок герцогской земли и даже построил на ней свиноферму.

«Нужно все немедленно убрать!» – молнией пронеслось в его голове. «Иначе быть беде. Граф, то есть новоиспеченный герцог, этого мне не спустит. Да еще матушка с сестрой так мне напакостили, поссорившись с его супругой, зря я взял их с собой».