Не горюй о сердце — я скую другое

Ты, может, и сможешь уйти, затеряться на распутье, но в посаде те, кому хочется покойной жизни.

— У них был десяток лет. Иным и этого не удалось выцарапать. А что заслужил ты? Стоит ли приносить в жертву себя ради них? — настаивал Вольга с отчаянием.

— Все лучше, чем зверей, да?.. Я заслужил месть, — рявкнул Кощей. — Заслужил трон из костей моих врагов. И если мне придется умаслить нечисть…

— Да ты сам-то в это веришь? — рассмеялся Вольга. — Они стали твоим народом. Погляди на Марью: с ней случится то же, что и с тобой! Она все дальше от своего отца, от отца его отца — от этой благородной княжеской крови.

— С ней не будет того же. Я не позволю.

Холодок, проскользнувший в голосе Кощея, заставил Вольгу замолкнуть. Наконец Смородина отпустила руку, напоследок прохладно лизнув его, как преданная собака, и на ладони не осталось ни следа. Да и рука была человеческая — обычная рука, даже не воинская, тонкая. Рядом с лапищами Вольги так вообще — тростинка.

Неожиданно Вольга обернулся, скакнув в сторону, заслоняя собой Кощея. Выхватил нож, занес руку для броска, но клинок задрожал, своевольно вырвался из руки Вольги и рыбкой, сверкая лезвием, скользнул к его горлу. Недовольный, но беспомощный рык забился…

Из ниоткуда шагнула женщина — дородная, но по-своему красивая, цепляющая взгляд. В цветастом платье, с шалью на плечах, складывающейся в неведомые узоры — она будто бы вышла откуда-то, где гораздо холоднее, чем на берегу Смородины-реки.

— Обижаешь мальчишек? — зычно спросила она, точно бросая вызов. — И отпускаешь их потом, чтобы нажить себе новых врагов? Я думала, ты куда благоразумнее…

— Они мне не враги, всего лишь ничего не понимающие дети. Мой противник сидит на китежском престоле и вертит этими глупцами, как ему захочется. Они выполняют его приказы. Как, скажем, волкодлаки — мои.

— А то ж, — проскрипел Вольга, следя за ножом.

Она улыбалась полными красными губами. Словно крови хлебнула.

— Ядвига, я не звал тебя и не просил помощи, — огрызнулся Кощей. — И не грози моему брату, если не желаешь ссоры. Тебе этого не хочется, поверь.

— Вырос, а угрожать так и не научился, — протянула та. Нож упал в траву, чиркнув Вольгу по горлу — тоненькой полосой. — Тебе не выиграть в войне, об этом кричат птицы, об этом рассказывают мои сны.