Крылья колдуна

Цвет глаз не разобрать: то ли серые, то ли голубые. Слишком худой, пожалуй: майка с ярким принтом висит на плечах, как на вешалке. Возраст… Тиль нахмурилась. Возраст определить не получалось. Гладкая чистая кожа, ни намека на морщины, хотя мимика у пациента довольно подвижная, но что-то заставляло сомневаться, что он так уж молод.

— И окно откройте, — добавил мужчина. — Пожалуйста.

Матильда недоуменно приподняла бровь.

— Вы серьезно? Март на дворе.

— Если вас не затруднит, — церемонно произнес он и улыбнулся совершенно мальчишеской улыбкой, от которой на щеках появились ямочки.

Матильда пожала плечами и, встав, приоткрыла окно. Мужчина вдруг оказался рядом и распахнул его полностью. Свежий ветер ворвался в кабинет, зашуршал бумагами, принес с собой птичий гомон и тот неповторимый запах, который ощущается скорее сердцем, — обещание весны и новой жизни.

— На что жалуетесь? — автоматически спросила она, повернувшись к пациенту и уткнувшись ему в грудь.

Что-то в нем выбивало из колеи. Внешне довольно безобидный, высокий молодой мужчина с обаятельной улыбкой.

Симпатичный, хотя Матильда не любила рыжих. Мелькнула мысль позвать Ульриха, который сидит в приемной, но прямой угрозы Тиль не чувствовала. Глаза пациента оказались серыми, в правом выделялся голубой сектор радужки. Частичная гетерохромия, ничего особенного. Может, все дело в разных глазах?

Мужчина молчал, тоже внимательно рассматривая ее. Его взгляд скользнул по ее губам, шее, задержавшись в вырезе белого халата, поднялся к виску, над которым вечно торчал непослушный вихор.

Он аккуратно заправил прядь ей за ухо, не коснувшись кожи.

— Как вас зовут? — Тиль быстро вернулась за стол и заглянула в блокнот. — Ланс?

— Верно, Матильда, — ее имя он произнес нараспев, точно наслаждаясь звучанием.

Она кожей чувствовала его взгляд на своей шее, теплый, как солнечный зайчик.

— Раздевайтесь, Ланс, — сухо сказала Тиль. — Я проведу осмотр.

Она встала из-за стола, обойдя его так, чтобы не столкнуться с пациентом, убрала одноразовую пеленку с массажной стойки, обработала ее обеззараживающим средством, слыша шорох снимаемой одежды за спиной.

Застелив пеленку, отошла в сторону.

— Ложитесь, — приказала Тиль и повернулась, когда услышала, как стол скрипнул под весом пациента.

Первый уровень осмотра — самый поверхностный. Она оценила чистоту кожных покровов — несколько родинок на плечах, никакой сыпи. Развитость мышц — ему бы набрать немного. Визуально проблем не видно.