Крылья колдуна

Сзади что-то зажужжало, и крыша автомобиля медленно поехала назад, стекла опустились. Ветер взметнул волосы Матильды, хлестнув прядями по лицу. Она повернулась к Лансу и пристально на него посмотрела.

— Отличный профиль, правда? — спросил он, почувствовав ее взгляд. — Ровный нос, твердый подбородок. И неправильный прикус совсем не заметен, что бы ты там ни говорила.

— Ты не пристегнул ремень безопасности, — заметила она.

— Не люблю, когда меня что-то связывает, — поморщился он.

— Ты беседовал с психологом? — спросила Тиль.

— А то! — воскликнул Ланс. — Знаешь, когда мне вырастили язык, гортань и все остальное, мне дико хотелось общаться. Я просыпался от того, что разговаривал во сне. Это так круто — иметь возможность выражать свои мысли вслух, задавать вопросы, петь… — он включил магнитолу и тут же подхватил легонький мотивчик популярной песни.

— И что с психологом? — Вернула его к теме Тиль, уменьшив громкость.

— Поначалу она горела энтузиазмом и собиралась вытащить из меня всю подноготную, но потом сдалась.

— За что?

— Что я ее преследую. Мне запретили к ней приближаться меньше чем на сто метров.

— Где выдают такие запреты?

— Хочешь побыть моим психологом? Давай так: ты задаешь мне вопрос, я отвечаю на него, а потом я спрашиваю тебя.

— И зачем мне это? — пожав плечами, Матильда отвернулась.

Солнце грело в макушку, тепло целовало щеки, и ехать в машине без крыши оказалось на удивление приятно. Тиль выставила руку в окно, растопырила пальцы, ловя потоки воздуха.

— Брось, Матильда, неужели тебе совсем не любопытно? Тебе не хочется ни о чем меня спросить?

— Как ты получил бессмертие? — повернулась она к нему.

Ланс сжал руль крепче, посмотрел в зеркало заднего вида, проверяя, не отстал ли Ульрих.

— Странно, все маги, с которыми я успел познакомиться в Ордене, первым делом спрашивали, за что меня закопали.

— Ну, я немного поняла твой характер, и как раз этот факт твоей биографии меня не удивляет.

— Моя мать окунала меня в воды священной реки, — ответил Ланс. — Однако она держала меня за пятку, так что фактически я не бессмертен…

— Тоже мне, Ахиллес, — перебила его Тиль. — Не хочешь — не говори. Я, в отличие от некоторых, уважаю частную жизнь и не лезу в личные границы.