Яйцо дракона

– Нет! – в шоке воскликнула она и попятилась, едва не ударившись спиной о забор.

Вальтер вовремя схватил ее за руку, останавливая. Ее скулы ярко вспыхнули румянцем. С темных губ сорвалось судорожное дыхание. Ее кожа под его пальцами была такая мягкая и нежная и обжигала не слабее драконьего пламени, распаляя его кровь еще сильнее.

– Милорд, они не должны знать, чем я занимаюсь. Как иначе объяснить им, что я знаю герцогов, я даже не представляю.

– Не переживай, Рене, мы не герцоги, – Элиас спрыгнул на землю и подмигнул ей.

– Мы торговцы из Оттоу. Идем, посмотрим, как живут твои сестры и брат. Забавный малый. Сколько ему?

– Одиннадцать, – сдаваясь, вздохнула она.

Вальтер нехотя выпустил ее руку. Она вымученно улыбнулась ему и открыла калитку шире, приглашая пройти внутрь.

– Заводите коней, можете оставить их с Грозой. Ничего полезного здесь все равно не растет.

Они вошли на территорию сельского дома и отпустили коней, которые подбежали к знакомой кобыле и опустили морды к земле, принимаясь пощипывать траву у ворот большого сарая.

Рене повела гостей к дому.

Дверь открылась прежде, чем она успела взяться за ручку. На пороге стоял хмурый Шон.

– Мне позвать старосту?

– Нет, угомонись уже. Я так часто приезжаю, что ты вечно недовольный ходишь? – оттолкнула его с дороги Рене и вошла внутрь.

– Кто это такие? – он упрямо буравил темно-зелеными глазами вошедших в дом мужчин.

Вальтер снял капюшон и опустил голову, встречаясь с ним взглядом. Шон отважно вскинул подбородок, пытаясь казаться выше.

Хотя надо признать, рост у него был довольно высок для ребенка его возраста. Мальчишка вызывающе скрестил руки на груди и загородил собой коридор, ведущий во внутреннюю часть дома.

– Святое пламя, Шон! – простонала Рене, закатив глаза.

Она схватила брата за руку и потащила за собой в просторную комнату, оказавшуюся кухней с длинным столом посередине. Девчонка с темно-каштановой косой до пояса спешно расставляла на столе кастрюли с овощным рагу и кашей и кувшины с какими-то напитками.

Малышка с умилительно закрученными косичками деловито раскладывала тарелки и ложки, вставая перед столом на цыпочки.

Рене потерянно обернулась. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке. Волны страха, отчаяния и стыда накатывали на нее одна за другой. Она не знала, как себя вести, чтобы не оскорбить герцогов, не выдать себя и не накликать гнев правителей на свою семью.

– Рене, выдохни. Все хорошо, – тепло улыбнулся ей Вальтер, надеясь успокоить ее.