Яйцо дракона

***

Вальтер въехал во внутренний двор своего имения через два часа после заката. Большая часть прислуги уже закончила работу, поэтому его встречали только стражники и пара лакеев. Торбен спешно сбежал по ступеням на площадь. Видимо, ему сообщили, когда они проехали нижние ворота. Следом за ним шел позевывающий Элиас.

– Что-то вы задержались, – хмыкнул он, подходя к спешившемуся Вальтеру. – Я смотрю, девушка жива. Как все прошло?

– Расскажу чуть позже, – он улыбнулся ему и кивнул Торбену.

Граф понял приказ без слов и отошел в сторону, отпуская стражников на посты.

Лакеи уводили лошадей.

Рене сделала пару шагов в их сторону, но затем, видимо, вспомнила, что воняла тухлыми крысиными шкурами и остановилась. Ее лицо было непривычно бледным, под опухшими от слез глазами пролегли тени. Руки обхватили тонкую талию, цепляясь за ремень. От нее все еще шел едва уловимый металлический аромат свежей крови, практически заглушенный смрадной вонью.

Сожаление кольнуло сердце раскаленной иглой, и Вальтер недовольно сжал губы.

Видеть ее страдания было невыносимо. Осознавать, что он был виновен в них, еще хуже. То, что несколько дней назад он вообще собирался ее казнить, казалось немыслимым. Драконья сущность толкала его к ней, жгла кровь, требовала укрыть ее крыльями, подарить исцеление, защитить от всего мира.

Элиас заметил его напряженный взгляд, направленный ему за спину, обернулся и обаятельно улыбнулся Рене. Его ноздри широко раздулись, и он чуть ли не позеленел.

Вальтер едва сдержал смех, мстительно ликуя в душе.

Будет знать, как заигрывать с его Лисой.

Прекрасно видевшая произошедшие изменения с нагло флиртующим с ней герцогом, Рене смутилась и опустила голову. Вальтер с трудом удержал себя, чтобы не подпалить хвост другу, и поймал ее взгляд. На этот раз она глаз не отвела.

– Иди к себе. Завтра утром обсудим будущее.

– Спокойной ночи, милорд, – она коротко кивнула и поспешила сбежать в дом.

Вальтер задумчиво покосился на ее излишне прямую спину. Насколько серьезна была травма, он не знал, но с момента, как они выехали из леса и пустили лошадей рысью, Рене старалась лишний раз не шевелиться.

Торбен недовольно нахмурился и гневно застучал пальцами по ремню.

– С каких это пор она фамильярничает?

– Не обращай внимания, ей сегодня можно, – отмахнулся от него Вальтер и повернулся к принюхивающемуся к нему Элиасу. – Что ты унюхал?

– От тебя тоже тухлятиной воняет, – брезгливо поморщился он и отошел на пару шагов в сторону.