Яйцо дракона

Караковый монстр захрипел, закусил удила и помчался вперед со скоростью ветра.

Гроза громко заржала, попыталась выдернуть поводья, но лорд довольно грубо одернул ее. Пегая кобыла возмущенно зафырчала и начала скакать быстрее. Конь мотнул головой, кося на нее темным глазом. Гроза вспомнила, что она, вообще-то, была скаковых кровей, и показала себя во всей красе, без труда поравнявшись с караковым монстром.

Рене закатила глаза на выделывающуюся скотину и крепче вцепилась в седло, чтобы не свалиться.

Спустя несколько минут дорога завернула за очередную небольшую рощу, и впереди на склоне горы показался безумно красивый особняк. Выстроенное ярусами поместье сверкало чешуйчатой крышей в закатных лучах. Светлые стены практически сливались со скалами, если бы не высокие окна, стекла которых отражали свет. Аллея из ровно подстриженных кипарисов вела к воротам, которые спешно открывала стража.

Лорд, не сбавляя темпа, поднялся по довольно крутой мощеной дороге вверх и остановился, только оказавшись на небольшой площади.

– Ваша Светлость, вы вернулись! – навстречу спешно вышел пожилой мужчина и низко поклонился. – Градоправитель просил вашей аудиенции сегодня утром. Я отослал его, сказав, что вы в отъезде.

– Градоправителя ко мне немедленно, – пророкотал лорд и осмотрел собравшихся слуг и солдат. – Капитана городской стражи и Торбена тоже.

– Да, Ваша Светлость, – поклонился, судя по всему, дворецкий.

Рене нервно сжала ледяные пальцы. Получается, что наместник Коттона – это и был ее наниматель? Точнее, это был герцог Оленский!

Рене мысленно выругалась. Она заявила, что он проворонил самого главного разбойника Зелейна у себя под носом! Похоже, он ее все же убьет, когда получит то, что хотел. Всего за несколько дней общения с ним она нарушила все возможные нормы поведения, еще и оскорбила.

– Ваша гостья, Ваша Светлость, где ее расположить?

– Выделите ей гостевые покои в верхнем жилом крыле.

На лице дворецкого отобразилось такое изумление, что Рене стало еще больше не по себе, хотя она думала, что дальше уже некуда. Пожилой мужчина окинул ее пренебрежительным взглядом, мгновенно оценив ее социальное положение, и брезгливо поджал губы.

Стало обидно. Она не одевалась, как нищенка, платила приличные деньги за добротную обувь и качественную ткань для платьев.