Яйцо дракона

Мурашки пробежали по спине, и низ живота волнительно затрепетал. Рене знала, что он любил ее и никогда не отпустит. Она любила его не меньше и не собиралась терять, готовая пойти на что угодно ради него. Даже на войну.

Вальтер мягко взял ее за плечо и развернул к зеркалу. Аккуратно подняв ее волосы, он надел на нее ожерелье. То самое.

Тонкая платиновая лента будоражащей прохладой легла на разгоряченную от желания кожу. Изумруды и агаты заблестели идеальными гранями в свете полыхающих ламп. Малахит в центре был прекрасен так же, как и дракон, с которым ее связала судьба.

Рене подняла глаза вверх, через зеркало встречаясь взглядом с любимым мужчиной. Вальтер выдохнул дым, выдавая крайнюю степень своего возбуждения. В его черно-зеленых глазах ярко полыхали искры, обрамляя зрачки.

– Это совсем не смешно, – наигранно насупилась Рене и коснулась ожерелья кончиками пальцев.

– Почему же? – прищурился он. – Это была первая вещь, которую ты осмелилась стащить их моих сокровищ, помимо золота. Это было то, что указало мне на тебя.

Это то, что ты выбрала, когда я впустил тебя в свое хранилище. Теперь это твое. По праву.

– Спасибо, – Рене смутилась и повернулась к нему, нежно целуя.

– Это еще не все, – улыбнулся он и потянул за простыню, обнажая ее.

Она соблазнительно прикусила губу, сгорая в пламени его жадного взгляда. Вот только он все еще был одет. Она недовольно насупилась и выразительно окинула его взглядом.

Вальтер хмыкнул, и его ладонь вдруг вспыхнула белоснежным пламенем.

Рене заинтересованно прищурилась. Она не понимала, что он собирался сделать. Она видела подобное пламя, когда драконы меняли ипостась, но если бы он превратился в дракона в спальне, то им пришлось бы искать новую комнату. Это было бы досадно – ей нравилась их гигантская кровать и потрясающий вид из окна на долину внизу.

Вальтер указал ей на зеркало. Она обернулась и уставилась на свою спину, не понимая, что должна была там увидеть. Ладонь, объятая огнем, легла на ее грудь. Рене даже не вздрогнула, доверяя Вальтеру безоговорочно.

Приятное тепло пробежало по коже вслед за белоснежным пламенем, растекаясь волнительным жаром. Неожиданно поясницу, ягодицы и бедра сковало холодом, и они жутко зачесались.

Рене посмотрела на них и ахнула. Шрамы от кнута затягивались на глазах, как будто расплавлялись под огненными лепестками, которые впитывались под кожу, не причиняя боли. Она обернулась и уставилась на плечо, где когда-то тоже белел шрам.