Яйцо дракона

Брат схватился за голову и возмущенно уставился на мужчину.

– Ты чего разлегся? Во-первых, это стол – за ним едят. Во-вторых, помоги сестре, – прорычал враз посуровевший герцог.

Такую его сторону Рене еще не видела. Сейчас он, как никогда, напоминал своего друга – мрачного лорда.

Шон густо покраснел, вылез из-за стола и подошел к Эве.

– Чем тебе помочь? – буркнул он, пылая красными ушами.

– Воды принеси, – на ходу бросила она и повернулась к едва сдерживающей смех Рене. – Я только сейчас вспомнила, что у нас в погребе остались колбасы.

Рене кивнула и ушла вслед за убежавшим на улицу Шоном. Спустившись в погреб, она недовольно поджала губы. Кроме той еды, которую она изредка привозила, и которая могла храниться много месяцев, здесь практически ничего не было. Несколько мешков с крупой в счет не шли. Чем они вообще питались?

Рене захватила несколько палок разной колбасы, головку сыра и вернулась на кухню. Нарезав, по сельским меркам, деликатесы и выложив их на тарелку перед герцогами, которым Эва уже налила своей фирменной травяной настойки, она обернулась к сестре.

– Погреб почти пуст.

Эва вздрогнула и не сразу посмотрела на нее.

– Мы просто давно на рынке не были.

– Ты мне врешь, – прорычала Рене, игнорируя взгляды со стороны лордов. – Где деньги, которые я привезла в прошлый раз?

– Часть отложена на черный день, другая почти кончилась, – недовольно поджала губы Эва и раздраженно смахнула косу за спину.

Рене резко повернулась к Вальтеру, прожигая его возмущенным взглядом. Только когда он хмыкнул и отрицательно покачал головой, она осознала, что простой торговец не мог этого знать.

– Ты зачем так на господина Вальтера смотришь? Он-то здесь при чем? – понятное дело, это не осталось незамеченным Эвой.

– Когда их подняли? – мрачно нахмурившись, Рене повернулась к ней.

– Месяцев семь назад, – она пожала плечами. – По пять золотых с дома.

– Сколько? – ошарашенно хохотнул лорд Элиас и уставился на помрачневшего Вальтера.

– Вы платите сборщику? – Рене проигнорировала их.

– Нет, сын старосты ходит по домам. Сборщик только со старостой общается.

– Святое пламя, Эва, – простонала она и устало уселась на скамью, обхватив голову руками. – Я только на сыновей старосты еще не вкалывала.