Морган Кольят: человек с тысячей лиц

И именно сейчас мы вели этого мага к последним выжившим людям…

А что если… Что если это все его план? Вдруг все просчитано с самого начала? Он втерся ко мне в доверие, чтобы навсегда покончить с мятежниками в случае неудачи своих собратьев? Тогда я просто круглая дура! Идиотка!

Наверное, хорошо, что сейчас никто на меня не смотрел. Я начинала зеленеть от неприятных размышлений и, не рассчитав, вновь наступила Охотнику на пятку его кожаных сапог.

— Только попробуй дотронуться до моего брата, и я тебя по кускам разложу, — размеренно проговорил Клауд, даже не повернувшись к нам лицом.

Угроза за угрозой — плохое начало. У меня снова заболела голова.

— Думаешь, — в бархатном голосе Охотника прозвучали издевательские нотки. — Если я захочу прикончить этого мальца, твоя веревка мне помешает? — Он выдержал паузу, перешагивая через поваленное дерево. — Очевидно же, я лишь притворяюсь обезоруженным и беспомощным. Чтобы выбраться из этих узлов, мне понадобится не более двух секунд, представляешь? Как и пятнадцать лет назад ты мне кажешься очень глупым.

— Морган, — оторопело выпалила я, чтобы остановить его внезапный словесный поток.

С каждым новым словом Клауда начинало трясти как вулкан перед извержением. Я прекрасно видела, как его руки медленно сжимались в кулаки. Эти двое уже были на рубеже, на тонкой грани между еле терпимым спокойствием и тем, что уже невозможно будет исправить.

Мое наглое вмешательство в разговор не повлекло за собой ожидаемого эффекта. Вместо того чтобы все прекратить, я наоборот подлила масло в огонь.

Следопыт обернулся, пытаясь разглядеть мое лицо за спиной Охотника, и рявкнул:

— А тебе вообще рот не разрешали открывать! — крикнул мужчина. — Посмотрим, как ты запоешь, когда придется отвечать перед народом империи за погибших под Даултаном!

Меня как будто оледенелой водой окатили, и, главное, это не только для меня стало последний каплей терпения — в ответ на это тут же вылетело два высказывания (и только Коннор помалкивал, оставаясь далеким ото всех и от всего):

— Еще раз так скажешь, язык вырву, — злобно кинул Охотник, резко остановившись на месте, отчего я вновь в него чуть не влетела.

— Это уже чересчур… — Эстебан, наконец-таки, подал свой гулкий голос. Он явно был очень раздражен и рассержен, но уверенности в себе ему явно не хватало.