Лёд и пламень

Ева вслушивалась в весёлую трескотню парней, которую разбавлял переливчатый смех Аники. Как жаль, что лето закончилось! Тёплых дней становилось всё меньше, и промозглые вечера уже заставляли кутаться в тёплые вещи. Впереди было много холодных и пасмурных дней, но воспоминания об этом прекрасном лете будут согревать её в зимнюю пору.

Вдруг все разом смолкли. Ева открыла глаза. У входа в беседку стояла Окка. В лице ни кровинки, под глазами залегли глубокие тени от бессонных ночей. Ева давно не видела девушку и теперь отметила, как она похудела и осунулась.

— Что случилось? — Тай взволнованно подался вперёд, но Окка отпрянула от него.

— Нет. Мне нужно сказать тебе... — по её щекам потекли слезы, от чего она стала ещё больше похожа на ребёнка. — Это я, я виновата... Но я не знала, что она хочет... Я бы никогда не стала...

Слова потоком лились из её уст, но отказывались складываться в понятную речь.

— Эй, успокойся, — Рий подошёл и взял её за руки.

Окка подняла глаза на Тайлена и, глубоко вдохнув, робко сказала:

— Это я впустила мената в деревню.

В беседке повисла мёртвая тишина. Сказанные ею слова казались настолько невероятными, что все медленно их переваривали. Рий шокировано уставился на девочку, и когда до него, наконец, дошло, что это не шутка, он отпустил её руки и отступил назад.

— Почему? — спросил Тай.

Он искренне надеялся найти разумное объяснение, оправдывающее её.

— Из-за неё, — Окка бросила беглый взгляд на Еву.

Ева увидела, как потемнели от гнева глаза Тайлена, а лицо побагровело. Окка вся сжалась под его уничижающим взглядом.

— Прости, я не хотела, — прошептала она, опустив глаза в землю.

Тай ощутил, как у него по спине пробежала нервная дрожь, словно шерсть встала дыбом на загривке. А если бы менат закончил своё дело? Из-за глупости Окки Ева могла погибнуть! Она осознанно желала ей смерти.

От злости Тай стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах. Он тяжело дышал, словно его ударили под дых. Такого предательства не ожидал никто.

— С этого момента ты больше не можешь быть частью суолейя, — глухо сказал Тай и протянул руку.

Он изо всех сил старался не дать гневу вырваться. Окка сняла с шеи амулет со знаком волка и вложила его в ладонь Тая.