Найди меня

Соня теперь вовсе не переживала, что оставила Нола одного, потому что Шрак весь день ни на шаг от малыша не отходил, а потом спать улегся на полу рядом с его кроватью.

Еще хотелось бы понять, как это Ирген, сам не обладая магией, содержит лавку магических товаров? Но спрашивать не стала, мало ли какие у человека секреты, вот у нее тоже свой секрет имеется.

А потом пришла мысль, что китайская контрабанда тут тоже считается магическим товаром. Так может быть вся соль в том, каким значением люди наделяют вещи, а вовсе не свойствах самих вещей? Потому что разнообразные ароматические масла, кристаллы, окаменелости, сушеные жуки и жабки и прочее, что стояло на стеллажах и полках, по большому счету безвредный эзотерический хлам.

Но об этом она решила подумать позже.

Укладываясь спать в своей спаленке, опять вспоминала того мужчину, дознавателя. Наверное, он на хорошем счету у короля, подумалось ей.

Перед глазами встало его лицо, суровое и жесткое, шрам на правой скуле.

А сны ей этой ночью снились нестрашные, как будто с появлением собаки в доме у нее и нервы успокоились.

***

Глухой полночью мужская фигура, закутанная в плащ, отделилась от балаганчика, стоявшего в дальнем углу площади перед ратушей Астельхаса, и свернула в боковой проход. Несколько переходов дворами и переулками, и тот хвост, что за ним увязаться, потерял направление.

Конечно, его можно было взять днем, ночью, в любой момент, когда он был на виду среди людей. Но куда важнее было проследить связи. Потому и метались теперь, пытаясь выйти на след, по всем подворотням.

А мужчина, казалось, обладал способностью растворяться в темноте.

Через несколько кварталов он повернул в сторону порта. Там в темноте одного из переулков его ждала встреча. Вместо приветствия спросил:

- Зачем надо было ходить туда?

- Разве я не имею право ходить в лавку за товаром? - заносчиво спросила дама в глухом черном платье, полностью скрытая плотным плащом.

- Не надо мне лгать, - проговорил мужчина. - Зачем ты ходила туда?

- Хотела видеть ее, - она вскинула голову, из-под капюшона блеснули глаза.

- Ревность? Ах, оставь, - мужчина негромко усмехнулся, качая головой.

Легкое презрение, просквозившее в этом смешке, задело даму. Она нетерпеливо напомнила:

- Когда?

- Завтра в два часа пополуночи.