Сердце бога

- Что-то такое же по вкусу, как те серые стены в коридоре женской половины, - болтала с улыбкой она, - и я предложила милой Марилле палитру оттенков, от которой она едва ли сдержала радостный вопль! Как ты смог настолько сильно удушить её неприглядной обстановкой за какие-то тщетные десять лет? Это признак ужасной неделикатности!

Папа таки расплескал чай.

- Вопиющая неделикатность, кичащаяся, - снисходительно оглядел жену Кери.

- Сущий кошмар! – деловито вторил ему папа, - другое дело то, что предлагаю я! Чёрный! И окна заколотить, нечего ей свет видеть! Ещё будет жить долго!

Он сам посмеялся над своей шуткой, пока девушка и мы с подругой кривились.

- Дверь тоже лишняя, - безразлично отметил Кери, - как и наведение пресловутого дизайна там, где он будет не нужен.

Элла сначала закатила глазищи, а после подозревающе сузила их.

- Вы оба хохмите надо мной? – её тон был невероятно возмущенным, - какая… подлость!

Она переводила взгляд с одного на другого.

- Ни в коем случае! – утянул её кружку с чаем папа, - тебе всё равно не понравилось, скиса.

Она стрельнула в него осуждающим взглядом.

- Как ты пыжишься, господи! Сведи ещё бровки, давай! – умилился папа.

Как делал это со мной. Можно представить, как я сверлила её взглядом сейчас.

- В какой руке ты прячешь нож? – она слегка подалась к нему с интересом и недоумением.

- В правой, - сделал размеренный глоток чая Кери.

- Я безоружен, солнышко! – блистал своей манерностью Варг.

Она странно улыбнулась.

- Ах, да я всё поняла! – покрутила над своей головой она, - да-да, нож ещё нужно наточить! – вскинула руки параллельно себе, - да-да, я подожду пока в твоей голове созреет план!

Её испещрённая бисером фата на голове качнулась, но широкополая шляпа осталась на своём месте. Платье сегодня было сравнительно закрытым, однако взрывного стиля не отменяло.

- Какая же ты… - рыкнул папа, сверкнув глазами, - хорошая у меня, - сдержался.

Она закивала:

- Продолжить должен был чем-нибудь незабываемым из прошлого арсенала! – с горящим взглядом, - например: «Так и свернул бы тебе шею! Как гусёнку!».

Нужно было видеть, как он озверел. Вокруг него так и полыхал куртий ареол подчинения, отталкиваясь от безразличного Кери и вонзаясь острыми спицами в прослойку воздуха у самого её тела. Однако не прикасаясь и кончиком, потому мы с папой и удивились, оттого что Верховная напряглась и едва дышала.

- Элли, - отметил перемены Кери.