Сердце бога

Только после опомнилась, ведь он мог понять это как насмешку. Однако Фил лишь кивнул и ответил:

- Получается так, аларин, - сразу же отвернувшись, - тебе стоит остаться в постели на некоторое время.

Я потянулась. Никакой боли! Даже усталость отсутствовала! Именно поэтому я села под его недовольным взором, потянулась уже с этого ракурса и… зашипела. Рука сама собой прижалась к груди, где вновь началась эта прерывистая тягомотина с «Ту-ук».

- Лесси, ляг, - ледяным тоном, но не касаясь меня и пальцем, пророкотал Князь.

Интересно, по какой причине?

Я осталась скрюченно сидеть.

- Ты успел меня вылечить, но рана была сильной, да? – выдохнула под отступающую тяжесть, - поэтому так болит?

Взгляд у него сделался упрямым. Сердитым и тяжёлым, как луна.

- Почему ты молчишь? – нахмурилась я.

А после того, как ничего не изменилось, свесила сперва одну ногу, потом вторую, скривилась, поднялась, удерживаясь с помощью изножья кровати и прошла к гардеробной. Мне нужно было зеркало. Почему-то мне казалось, что оно расскажет мне обо всём.

Однако в нём отражалась обычная я: всё такая же бледная, тощая и высокомерная. Только в этот раз глаза казались напуганными, бледность болезненной, а всё тело едва стоящим без подрагиваний.

- Что не так? – я потянулась к груди платья, слыша позади шаги, - шрам?

Брови сошлись в одну. Не просто шрам – шов будто разрастался под моими стаскивающими ткань руками. Сперва вниз на десять сантиметров от ключиц, после в стороны практически до плеч, а после снова вниз посередине, чтобы завершиться стежками у живота.

- Прямой массаж сердца? – недоверчиво повернулась к мужу.

По его лицу прошла судорога.

- Там нечего было массажировать, - почти прошипел он.

Весь вид его вмиг показался мне усталым, тёмным и измученным. Не тень же упала на его лицо?

- А-а? – ещё раз взглянула на отражение я.

Мужчина направился обратно к креслу, в котором сидел изначально. Но это не помешало ему ответить:

- Тебе нужно было контролировать стук сердца несколько минут назад по той причине, что оно моё.

Я опешила, глядя ему в спину.

- Жопа! Ты очнулась? Нет, ну я уже так не могу! Сколько можно валяться! Ну почикали тебя мечиком, что теперь? – в спальню шагнул Гаспар, - помереть теперь что ли?

Вольтер старший сел, воззрился на меня своими чёрными-матовыми глазами и застыл мрачным изваянием. А я не отрывалась от него.

Он вставил в мою грудь своё сердце?!

Я боялась что-либо сказать.