Сердце бога

На всеобщее обозрение выплыла широкая улыбка Корнеллии, одетой не иначе как в кукольное платье с рюшами и ботиночки на толстой подошве. Они поравнялись ростом с братом и медленно двинулись к Владыке под всеобщий шок.

Полная, рыжая, веснушчатая, улыбающаяся широко и открыто – она настолько не вписывалась в образ будущей Владычицы, что это виделось и мне.

В этот момент толпа издевающихся девушек дотюкала Геру настолько сильно, что она, тяжело дыша, вылетела вперед, вскрикнула и упала на сырую землю коленями, припав к ней в слезах.

Брахманы дёрнулись, синхронно переглянулись и оглядели окружающих.

- Уберите её, - прошипела Владычица.

Корнеллия громко цокнула и с осуждением взглянула на женщину. Неожиданно она рванула в сторону Агератум, села рядом с ней на корточки и:

- Давай я тебе помогу, - с улыбкой протянула руку бабуле, - знаешь, а я знала куда ехала, честно. Но чтобы вы здесь все настолько были злючие, - она рассмеялась, - руку, говорю, давай.

Поднявшая голову Гера оглядела сперва ту, кто её «спас», после скисла и только потом пробурчала:

- У меня руки грязные и платье, а ещё, если я поднимусь, то они опять продолжат.

Корни закатила глаза. А после… села на землю своим светлым платьем, хм… поелозила попой, а затем поднялась на ноги.

- Я теперь тоже грязная, давай руку, - снова протянула, - и не беси меня, мама сказала сильно жениха не бить, а я уже увидела, что он страшный, хотя все говорили, что красавчик.

Говорила она это громко, явно ни от кого ничего не скрывая.

- Сестрёнка, давай быстрее, жопа в седле околела, - забрал руку бабули у Корнеллии Докерэй, - иди знакомься.

- Я предлагала тебе карету, - буркнула она, - ну ничего. Тут, говорят, во всех покоях бассейны, братик. Погреешь свой зад, - хихикнула, - отведи её до комнат, ладно?

И не дожидаясь ответа, она направилась в сторону жениха.

- Где там твоя комната? – попытался развернуть бабулю в сторону входа Брахман.

Она тут же вытянула свою руку из его.

- Вы не можете говорить со мной и тем более касаться! – прошипела, сверкнула глазами, и гордо двинулась обратно в толпу, - никчемный басурманин!

Рэй захохотал ей вслед.

- Сама отказалась, принцесска! – смешок, а после обращение к тем, кто опять посмеивался над Герой, - я вас запомнил, сучки, - хмык, - а Элли, - указал на рыжую, увлеченно болтающую с Владыкой, - тем более.