Сердце бога

Господи, что со мной не так? Просто шаг и… пальцы схватили теплую ткань на его груди, впиваясь бритвенно острыми когтями в ткань.

Шаги к нему вплотную. Нос, скользнувший по шее рядом с бьющейся веной.

- Птенец, пойдём домой, - предложил дед.

Глаза уставились на него.

- Не мешай, - шикнула на него Элла, - вот тебе лишь бы влезть куда тебя не просят.

- Тебе тоже пора домой, - бросил снисходительный взгляд на неё Владыка, - но я подожду пару лет, пока тебе не надоест.

Она закатила глаза. Фил стоял и ждал меня.

Губы прижались к мягкой щеке. Тёплый. Мой.

Вмиг стало легче! Оборот будто исчез, как и крылья, хвост и чешуйки по всему телу. Я выдохнула, почти упав на мужчину, подхватившего меня на руки в ту же секунду, только делая это ещё аккуратнее, чем обычно – сейчас я держала на руках сына.

- Облом тебе, носатый! – фыркнул на Зигмунда папа, - сыночка, давай сразу в стаю, Элли поправила снесённый Паучком барьер.

Я уткнулась в тёплое плечо, которое до сих пор хотелось укусить.

- Из шатра я больше не выйду, - пока я закрывала глаза, буркнул Князь, - Лесси, ты…

Сон. Тёплый и мерный, как его неспешные шаги. А после мягкий и уверенный в том, что никто никогда не потревожит моего ребёнка. Нашего.

Глава 20

Дежавю.

В моей жизни уже был подобный момент. Я уже шла по узкому подземному коридору, желая спасти ту, кто сделал мне больно. Только в тот раз Королева Драконов в моей голове должна была умереть, а бабуля Агератум… она же хотела сделать как лучше, не правда ли?

Прошла целая неделя с того момента, как я прошла последний восьмой оборот.

Из особо заметного было небывалое желание находиться рядом с Маркусиком всё возможное время. И если последние дни я научилась отходить от кроватки со спящим сыном куда-то подальше, чем в туалет или отдать приказ принести мне еды, то в первую половину недели Филу приходилось проверять меня каждые несколько часов, чтобы я хотя бы вспоминала, что нужно есть.

Второй напастью стала неосознанная инстинктивная агрессия к каждому, кто смотрел на малыша. На третий день она ослабла, но подпускала «понянчиться» я только тучку. На четвёртый день подошедший к колыбельке папа получил по лицу от проснувшейся меня в полном обороте, после чего улетел в стену.