Сердце бога

Не надо заставлять его, ему же не нравится.

- Я любила всё, что ты готовил? – спросила, всё равно начиная варить кашу.

- Ты требовала, Паучок! – усмехнулся и сел папа, - а Ру любит то, что ест мама.

Многое мне хотелось сказать по поводу этой мамы. Она не ест ничего молочного! Вообще. А брат ест! Если не давать ему всякой гадости натырить.

Однако, я промолчала, разглядывая фотографию в рамке на стене. Рыжая широко улыбающаяся Элла держала на руках… черноволосого синеглазого мальчика, а на её макушку положил подбородок усатый мужчина.

«А на первой странице был оборванный клочок бумаги, будто бы совсем не отсюда. На нём ручкой была выведена карикатура: на низкой табуретке, растопырив ноги как кузнечик, сидел ну очень усатый мужчина, выглядящий каким-то по щенячьи виноватым, а над ним стояла женщина в полтора раза его меньше, но «Стукающая» непропорционально большим пальцем по носу мужчины. От широко раззявленного рта последней тянулось облако слов: «У хороших мальчиков попа не слипается!».

Я подняла бровь, взглянув на смотрящего вдаль Вольтера.

- Кто это? – спросила после минуты тишины.

Я попросту не решалась ему что-либо сказать. Он дёрнул уголком губ и произнёс:

- Мои сестра и отец, - всё ещё сидя в профиль ко мне, а после кивнув, - большего сказать не могу».

- Элли и… - взгляд упал на папу.

- Я в прошлой жизни, - подтвердил папа, - а ещё твой мелкий муж.

Я вперила взгляд в карие глаза мужчины на фото. В голове ничего не складывалось. Ни то, что фотография была не такой уж и старой, а папе было чуть больше двух тысяч лет, ни маленький Князь, судьбу которого я видела своими глазами.

- Почему она сестра, а ты отец? – то, что волновало меня до этого.

- Очень сложно, Лесси, - слегка отодвинул меня от плиты папа, - Паучок, ты проспала молоко.

Я подумала о том, что он дальше сам разберется, потому приблизилась к фотографии.

- Почему здесь нет Кери? – спросила тише.

Варг хмыкнул.

- Она его терпеть не могла, - подтвердил слова Гаспара папа.

Значит сейчас у них перемирие.

- А тебя? – обернулась к нему я.

Мужчина растёкся в улыбке счастья.

- А я – любимый муж, хороший отец и самый лучший… м-да. Ты поняла, Паучок.

Перед глазами встали их посиделки у ночного костра в стае раз в неделю. Пили они втроём, пока Ру благополучно спал или играл со мной. Дрались после попойки они тоже втроём – мужчины начинали, а она радостно прыгала в бойню рыбкой. Я уже привыкла к сверкающим бабахам на небе под каждое такое утро. Фил сперва пытался разнимать.