Сердце бога

Меня трясло.

Безразличный Виктор поспешно пронёсся мимо нас четверых, излучая свечение всем телом, а в особенности оставляющими флуоресцентный след глазами. Папа стоял посреди коридора, глядя в глаза собственного только рожденного сына.

- Он хочет кушать, - шагнула к ним я, не отпуская руки Князя.

Мне всё ещё было страшно. Но всё же было позади, да?

- Пойдём, пап, - взяла за локоть его я, - покормим Ру, - я смотрела на брата, - искупаем его.

Покосившийся в сторону комнаты хмурый Варг медленно кивнул мне, и будто поддерживаемый только малышом, направился в нужную сторону.

- У него твои глаза, - смотрела в куртью черноту я.

- И характер, - хмыкнул ступающий следом тучка, указав на всё ещё орущего малыша.

Почему Феликс так спокоен? Не слышит замедления сердца сестры? Даже я его ощущаю его, словно приговор. Она, казалось, не дышала.

Все, кто был в той комнате, резко будто выдавились через стены. Возмущённые висталки сразу же побежали обратно к двери.

- …сойдёт с ума! – только и доносилось до нас криками из толпы девушек перед стеной, где раньше была дверь.

Спускались мы медленно, под моё странное бурчание, отвлекающее по задумке папу. По периметру стен стояло оцепление. Как минимум сотня мужчин в плащах окружили смотрящую с ожиданием и просьбой Тини, поджимающего губы Тома и зарёванного Эрика.

- Садись, - я опустила рядом с няней Варгов.

Теперь двух.

И огляделась в поисках того, кому можно было высказать просьбу. Однако, папа всё решил сам, приняв у появившегося сгустка… чего-то бутылочку и полотенце.

Криков больше не было – вокруг стояла такая тишина, что становилось страшнее с каждой секундой.

- Не переживай, Лесси, - внимательно смотрел на меня чёрными глазами Князь.

Я схмурилась.

- Т-ты… - начала было, но оглянулась на хруст рядом.

Уже относительно обтёртый полотенцем Руостэйн догрызал набалдашник с соской от бутылки и продолжал пить молоко, разглядывая огромными, явно материнскими глазами нас троих.

В руках папы он выглядел обычным малышом. Крохотным и слегка похожим на младенца. Вот только слова мамы… шесть килограмм. Ру был уменьшенной копией огромного Варга, которого я не смогла бы и обхватить поперёк плеч.

- Я тоже была крупной? – спросила у папы, - когда только родилась?

- Приготовились, - встал Томлирих.

Молчаливые до этого мужчины напряглись сильнее. Зачем они вообще здесь? Кери? Боятся его сумасшествия?

Я прислушалась.