Разожги мой огонь

Стоит ли мне за свою жизнь опасаться? — спросил почти весело. Да ведь он и вправду смеется надо мной!

— Опасайся, коли страшно, — буркнула, больше удивившись, нежели напугавшись.

— А ты, выходит, смерти не боишься. — Уже не спрашивал. Утверждал.

— Боюсь. Все боятся, ежели боги разумом не обидели.

— И все равно ко мне пришла.

— Пришла.

— Потому как Старуха-Смерть за плечом стоит, — произнес равнодушно, а я ощутила, как щеки жарче прежнего зажгло.

Знал. С самого начала знал.

— Но откуда ж... — протянула растерянно.

Не думала, что ответит, но жених заговорил:

— Люд из долин — обманщики. Сватали мне хворых да умирающих. И ведь не опасались гнева хозяина вулкана, — хмыкнул невесело. — То ли глупые, то ли считали, что здоровая невеста чудовищу ни к чему, все одно ведь замучает несчастную. Не так разве рассуждали те, кто тебя прислал?

— А не все ли равно, раз обратной дороги нет отсюда? — Не получилось скрыть в голосе тоску.

— Дороги назад и впрямь нет, — подтвердил. Голос его изменился, резче стал.

— Нет! Молю! — Представила на миг, что родное селение постигнет участь Вильзмира, сожженного хозяином вулкана три десятка лет назад, и вздрогнула. Хотела ухватить жениха своего за запястья, но в последний миг под его нахмуренным взглядом из-под сошедшихся на переносице бровей отдернула руки.

— Выходит, остался кто-то, о ком сердце печалится.

— Подруга. Алана. Она мне ближе сестры. А ее семья мне мою заменила, — едва слышно ответила, поняв, что поймал меня хозяин вулкана и отпираться теперь уж толку нет.

— Вот мы до сути и добрались. Подруга… — протянул. Видела, что складка меж бровей черных мягче стала. — Ее место заняла, потому как смерть за плечом стоит?

Кивнула.

— И сделала бы это снова.

— Снова не потребуется. Ты уже здесь. Со мной.

— Выходит, принимаешь невесту? — спросила робко.

— Жертву я принял. — Поежилась оттого, как он «невесту» на «жертву» заменил. Помолчал чуть, потом спросил: — До обряда-то доживешь?

— Доживу, — сглотнув колючий ком в горле, откликнулась эхом. Как о смерти он спокойно говорит. А что ему не говорить, вон, девиц сколько извел, чудовище.