Вечера Бездны

Вообще-то науке не было известно, чтобы лунные кусали людей, но именно здесь эта версия звучала подозрительно похожей на правду.

В Огице импресарио арендовал здание бывшего театра варьете, где проводил пока только прослушивания. В обшарпанном закулисном мире безраздельно властвовал Кабб Дасле, сварливый театральный художник, который уверенно провёл нас через заставленные коробами и панелями коридоры.

— Рыба? — Кабб пожевал губу. — Не уверен… Мы здесь без предрассудков.

Арден заверил мастера, что в Сыске совершенно не в ходу устаревшие представления о гадах, и преступники встречаются среди самых разных зверей, а лисы ориентируются исключительно на запахи.

Однажды твоя дорога всё равно приведёт тебя к ласкам, сказала мне когда-то Матильда. И как бы ужасно я ни хотела сказать, будто никогда не буду лаской из тех, что убивают за большие секреты, — зверёк во мне поднимает голову всякий раз, когда сталкивается с загадкой.

— У меня здесь декораторы, — всё так же недовольно сообщил Кабб, поднимаясь по кривой лестнице. — Хотите — разговаривайте.

В мастерской было человек десять, и все они собирали из проволоки, переливающейся ткани и пайеток огромные снежинки. Пушистые и блестящие, то с ладонь размером, то по пояс высотой, они были развешаны рядами на длинных перекатных вешалках. В комнату будто заглянула сказочная, фантастическая зима, в которой небо сделано из синего бархата, а каждая звёздочка — золотой шарик гирлянды и россыпь цветных лампочек; где-то здесь должно быть к месту чарующее платье Принцессы Полуночи, и колесница из чистого серебра совсем скоро покатится по дороге, вымощенной колдовскими зеркалами.

Лисы, кажется, вовсе не видели вокруг красоты. Они смотрели оба на высокого, нескладного двоедушника в берете. Он пинцетом раскладывал пайетки по разным коробочкам.

— Шипровый на один и шесть, — тихо сказал напарник.

— И фужерная нота, — кивнул Арден. И сказал громче, коротко взмахнув жетоном: — Лисий Сыск, пройдёмте с нами для беседы. Господин Кабб, вы выделите нам комнату?

Мужчина в берете сперва моргнул, затем побелел, а потом бросился куда-то в дальнюю часть комнаты, к глухим скошенным окнам. Щелчки, лязг, треск. Рыжее звериное тело врезалось в вешалку, и собранный из тканей и пайеток снег хлынул на вытертые полы метелью. Порыв ветра, вскрик.