Вечера Бездны

Участники встречи выглядели всё больше удивлёнными, а сотрудница библиотеки — отчего-то расстроганной: позже я узнала, что посыльный немного заплатил ей за возможность создать эту инсталляцию, а ещё рассказал какую-то совершенно невероятную историю о глубоких взаимных чувствах. От цветов хотелось чихать, а от неадекватности ситуации — закатить глаза.

И только юная лиса выглядела испуганной.

— Он больной, — едва слышно прошептала она и вцепилась в локоть своей пары, пытаясь то ли спрятаться за него, то ли не упасть.

— Просто больной. Юстас!.. Дядя Лакра!!

— Ленда? Ох! Что это всё за…

— Он больной, больной! Ненормальный! Я напишу заявление, пусть его найдут и…

— Ленда, Ленда, всё будет хо…

— А если он сделает что-нибудь? Кто знает, что у него в голове!.. Что, если в следующий раз…

— Встреча закончена, — тяжело напомнил Лакра Абенуя. — Дорогие читатели, следующая состоится весной. Не задерживайтесь, пожалуйста, в библиотеке.

Ребята зароптали: бесплатный спектакль, похоже, станет теперь совершенно эксклюзивным.

Зашумели пальто и шарфы, хлопнули двери. Я замешкалась в проходе, якобы отыскивая в сумке перчатки, — и успела заметить, как Ленда обошла цветы по кругу, будто они были ядовиты.

Она сгорбилась на банкетке у гардероба, а сокол ласково приобнял её за плечи. Писатель что-то неразборчиво выговаривал сотруднице библиотеки, а затем попросил позвонить. Ленда уткнулась носом в плечо пары — и тихонько заплакала.

— Я много думал, — похвалился Арден вечером с такой гордостью, как будто думать было совершенно новым для него занятием, — о том, что ты сказала.

Про холод. Полагаю, наш Ёльменекки — водоплавающий. Может быть, тюлень, но я думаю — крупная рыба. Он ныряет с набережной человеком, оборачивается, собирает вещи и…

— Может, и рыба, — деланно безразлично кивнула я. — А ещё, вероятно, работает у импресарио Бонали и неадекватно влюблён в одну юную лису по имени Ленда.

И показала ему язык, такому зазнайке. Он ведь мог бы и сфотографироваться в тех париках, не правда ли? Но не сделал этого, а мне теперь мучиться до самой смерти!

❄❄❄

Ёльменекки: Так выбери меня! А коли нет — пусть я усну навеки.

❄❄❄

У импресарио Бонали была интересная репутация, — наверное, нельзя быть импресарио и не слыть несколько эксцентричным. Он разъезжал по Кланам, делал мучительно странные спектакли на тонкой грани скандала и абсурда и считался невероятно модным. В одной статье о нём написали шутливо, что в юности будущего великого маэстро укусил лунный.