Я у мамы зельевар. Держись, столица!

«Кажется, мы на постели», – подсказал внутренний голос.

Так бы и лежала. Всё же день выдался жутко нервным, арест, нахождение в холодной камере и допрос никак не способствовали бодрости и энергичности.

Я шумно выдохнула и открыла один глаз. Так, высокий потолок. Тёмно-синие шторы. Большое окно. Там уже темно, но можно разглядеть садовые фонарики.

Красота. Только вот…

Чей-то тихий выдох, полный изумления и какого-то немого неверия, заставил меня напрячься. Драас, сволочь! Надо же было меня привести в какое-то явно жилое помещение! Нельзя было увести к комнатам.

Я осторожно открыла второй глаз и перевела взор на звук выдоха.

Возле двери в комнату стоял молодой мужчина, держащий в руках книгу. Светло-каштановые волосы, глаза, по цвету не уступающие янтарю, заинтересованный взгляд. Белая рубашка и мягкие коричневые брюки. Одежда хоть с виду и простая, но по ткани видно, что явно не беден.

Я осознала, что пауза затянулась. Надо срочно что-то сказать. Только вот что?

– Доб… рой ночи, пан, – запинаясь, произнесла я.

Левая бровь мужчины приподнялась в немом вопросе. Кого-то он мне напоминает. Где я его могла видеть? Нет, однозначно не клиент, но всё же. И явно ждет от меня не разговоров о погоде.

***

Рада только что отпустила двух томных клиенток, которые очень долго и придирчиво выбирали себя зелья для кожи. Очень хотелось сказать, что кожа у них в порядке, проблема в выражениях лиц, но говорить такого нельзя, поэтому приходилось улыбаться и щебетать.

Уже было очень поздно, недавно ушел Айварас. Лавку давно стоило закрыть, но вот зашли две пани, которым понадобилось срочно что-то купить.

А Рада прекрасно помнила, что предпринимателю ни за что нельзя отказываться и перебирать. То есть, можно, конечно, но уже тогда, когда не будет проблем с оплатой аренды и закупки материалов.

Запасы денег у них, конечно, были, но надо пристально следить и быстро реагировать, чтобы этот запас не заканчивался.

Да и спать как-то не хотелось.

Когда девушки ушли, она шумно выдохнула и села на табурет. Муррис сочувственно посмотрел на неё.

– Тяжко?

– Тяжко, – призналась Рада. – Тут Ядвига однозначно талантливее меня. Весь день улыбаться, разговаривать, подбирать нужные варианты и не желать убить за то, что порой несут.

– Она явно желала, – заметил Муррис. – Но научилась сдерживаться.

– Солнечная она, – подала голос пани Василина, которая помогала Раде отпускать клиентов.