Я у мамы зельевар. Держись, столица!

– Доложим. А потом в лавку. Надо ещё раз опросить Раду и пани Василину. Мы должны быть уверены, что ничего не упустили.

И я не мог с ним не согласиться.

***

Когда я поднял голову от навалившейся работы, то с трудом осознал, что за окном хоть глаз выколи. Как бы ни хотелось заниматься только делом Ядвиги, но от остальной работы никуда не уйдешь.

Поэтому, стиснув зубы, приходилось переключаться на другие дела. Радовало, что пока новых жертв не было. Банда Лесных ножей не высовывалась. То ли нашли себе работку поинтереснее, то ли пока Эмилс утолил свои кровожадные мотивы.

– Как думаешь, в нас сапогами кидать не будут? – поинтересовался Кристап, завязывая папку с бумагами.

Он уже привел свой рабочий стол в порядок. Я немного задерживался. Нужно собрать инструменты. На завтра следовикам требовались поисковые светляки, поэтому пришлось сидеть над ними и не разгибаться.

– Кто именно?

– Благородные пани семейства Жойдь. – Он глянул на часы. – Всё же начало двенадцатого. Ночи.

– Спасибо, что уточнил, – произнес я и провел ладонями по лицу, пытаясь стереть усталость.

Не получилось. Неплохо бы просто поспать. Но это подождёт.

Закрыл ящичек с инструментами, замкнул все энергетические щеколды, которые превращают артефакторский стол в самый обычный, не специалист им не сумеет воспользоваться.

– Будут кидать – увернемся. Или поймаем, чтобы потом не обвинили в пристрастиях к дамской обуви. Сейчас такое сложное время.

Кристап хмыкнул:

– Ты как всегда прав.

Мы покинули управление явно не последними.

– Как думаешь, Аадель хоть иногда спит? – вдруг поинтересовался Кристап, запахивая пиджак.

Ночь выдалась прохладной, хоть и стояло лето.

– Возможно. Иногда. Когда никто не видит, – сказал я. – Кажется, он по уши влюблен в свою алхимию, никто другой ему не нужен.

– Оливерс тоже, – заметил напарник. – Наверное, все они такие.

Да, алхимики – это отдельный вид.

Ночной Ридзене светился магическими фонарями и обычными. Здесь были места, которые не спали никогда. К ночи столица, конечно, притихала, но никогда не умолкала.

Мы с Кристапом направлялись к Кошачьему переулку. И чем дальше мы отходили от центра, тем спокойнее становилось. Умиротвореннее, что ли.