Я у мамы зельевар. Держись, столица!

– Как далеко её дом от побережья? – спросил я у приземистого мужичка в форме управления.

Он задумчиво посмотрел в сторону окраины Ридзене. Так вышло, что к морю можно выйти в эту сторону только через них.

– Да прилично, – ответил он. – Пока добежишь сюда, минут пятнадцать надо. А если спокойным шагом, то и все тридцать.

Я нахмурился. Так, что у нас получается?

Дзидра написала предсмертную записку и направилась к морю, чтобы оно приняло её навсегда. И за весь этот путь не передумала. Да, с одной стороны, тут не так много идти, обычно, если человек уже принял решение совершить самоубийство, его не остановить.

Я еле слышно выругался. И Ядвигу не спросить. Какого в это дело влезли «Каралис вилкс»? С ними же невозможно работать. Понимают о себе столько, что невозможно ни слова сказать. Ещё и смотрят с таким презрением, будто подошёл какой-то оборванец, а не сотрудник управления.

– Есть идеи? – спросил Кристап.

– Пройдемся по берегу, ещё раз опросим рыбаков.

Он кивнул, найдя предложение годным.

Некоторое время мы шли молча. Дзинтарово море лазурными волнами накатывало на берег, делая белый песок темным и тяжелым. Осколки ракушек и водоросли темнели на его фоне, напоминая, что когда-то дочь морского владыки подарила людям подводные богатства, влюбившись в красивого юношу. Но тот лишь поиграл с любовью прекрасной царевны, променяв её на другую. С тех пор берег укрыт тем, во что превратились сокровища, показывая истинную ценность любви непостоянного молодого человека.

– Нужно ещё поговорить с соседями, – задумчиво произнес Кристап. – Разобраться, какой была эта Дзирда. Возможно, там давно проблемы с головой. Ведь нормальный человек не сделает ничего подобного.

– Ты про самоубийство?

– Не только, – качнул он головой. – Ядвиге я верю. Раз Дзирда пришла к ней, чтобы заказать миилестибу, то явно уже была не в ладах с головой.

– Заказывать запрещенное зелье, а потом обвинять зельевара, что это его выдумка, – протянул я.

– Возможно, испугалась собственных же действий?

– Возможно, – соглашаюсь я. – Поэтому решила обвинить во всем Ядвигу, пока та не дала делу ход.

А Ядвига-то дала. Правильно сделала. Иначе мы сейчас даже не знали бы, за что ухватиться. А сейчас хоть понимаем, что ситуация настолько жуткая.