Я у мамы зельевар. Держись, столица!

А тут сияет, словно девчонка, которой только подарили первый букет.

– Тогда мы непременно зайдем, – сказал я.

– Будем рады, – улыбнулась она и перевела взгляд на Кристапа.

Повисло молчание. Да такое, что хоть бери вилку и прокалывай. Если попадешь в нужное место, услышишь шипение. Мой боевой товарищ молча смотрел на Раду, но ничего не говорил. Это Кристап-то!

Рада тоже не спешила продолжать разговор. Больше того, она встала из-за стола, взяла пирожные с корзиночкой и попрощалась:

– Хорошего дня, уважаемые паны.

После чего покинула уютную летнюю площадку ресторанчика и направилась в сторону лавок с дамскими штучками.

Справа раздался стук. А, всё в порядке. Это Кристап бьется головой о стол.

– Ну и что мы молчали, будто воды в рот набрали? – ласково поинтересовался я.

– Заткнись, а?

Я пожал плечами. Как скажешь, дорогой друг.

Рассчитавшись, мы вернулись в управление. Тут же резко стало не до любовных переживаний. Дела обрушились просто валом. Я уже успел себя отругать, что расслабился.

– Уважаемые, – обратился начальник отдела пан Сиксна, сложив руки за спиной. – С этого дня мы должны быть предельно внимательны. В городе промышляет банда, которая охотится на молодых девушек. Подобное уже было пять лет назад. Мы думали, что уничтожили всех, но явно кто-то сумел скрыться от правосудия.

– Вы имеете в виду банду Лесных ножей? – задал вопрос пан Аадель, который по совпадению работал вместе с нами и здесь.

– Именно, – кивнул пан Сиксна.

Услышанное мне совсем не понравилось. Потому что минимум одна рыжая девушка теперь в опасности. Что ж… кажется, пришло время взяться за работу как следует и выяснить, кто такие эти Лесные ножи.

Зато Кристап изменился, будто по мановению руки. Никакой любовной меланхолии и в помине. И это тоже хорошо.

Глава 3

/Ядвига Торба/

– Сидела, никого не трогала, зелья варила, – ворчала я себе под нос, пыхтя от усердия.

Поначалу, когда вырезаешь этикетки, кажется, что работа легче лёгкого. Но когда они уже возвышаются столбиками на столе, пальцы намекают, что больше не хотят держать ножницы.

Муррис задумчиво обнюхал нарезанные этикетки, потом вздохнул и принялся заниматься истинно кошачьим делом, то бишь вылизываться.

– Как же я так мог всё пропустить, – очередной раз посетовал он.

Я хмыкнула и положила ножницы на стол.