Императорский отбор, или Корона любой ценой

Искалеченным пальцем больно уткнулась во что-то небольшое и твердое. Подняла ледяной кружочек и обомлела.

Сто лур одной монетой!

Подскочив на ноги, с опаской заозиралась, стараясь найти хозяина богатства, и только потом до меня дошло… Никто, кроме кураторского вестника не мог оставить на моем пороге такие деньги! Это он вернулся вчера после того, как я заперла дверь. Мне вовсе не показалось, что в щели мелькнула тень и послышались шаги.

Удивительно!

Никогда бы не подумала, что эллирийцы высшего сословия способны на проявление жалости.

Такое впервые случилось в моей жизни.

Затрясло всю от немой благодарности. Невольно подняла взгляд в утреннее небо.

— Спасибо, фаут, я этого никогда не забуду, — прошептала в пустоту и перевела взгляд на проклятый чан.

Не теряя больше ни секунды, побежала к дому тетки Грейсы, с гордостью вручила ей результат кропотливого труда и получила еще пять лур.

— Шанни! — окликнула меня анца, когда я уже почти свернула на проулок в сторону рынка. — А кто это приходил к вам вчера так поздно? Ладный весь такой.

Никак вистер столичный?

Ничего не утаить от любопытной соседки! Вечно она совала свой нос, куда не надо. Если узнает о моем участии в отборе, через час уже весь квартал будет об этом судачить. А если не пройду жеребьевку и вернусь ни с чем, еще и засмеют, окрестив неудачницей. Я часто слышала разговоры пьяных местных мужиков о том, что участники нового отбора — герои нашего времени. А еще неподалеку от нас жил дед Байон, который сам чуть не стал участником прошлого императорского отбора.

Тогда ему как раз исполнилось двадцать лет, и он вошел в возрастной предел отбора, кровь подошла, а вот жеребьевку не прошел.

Ох и сокрушался под хмелем старик, волосы на себе рвал, жалея, что не получил шанса стать императором Эллирии и снести в бездну наш гиблый квартал. Все жаждал перемен и справедливого правления. Всегда говорил, что истинный правитель должен быть родом из самого низа нашего общества, чтобы действительно знать, как помочь беднякам, стерев классовое неравенство.

Ох и смеются же над ним местные, всякий раз подтрунивая над свихнувшимся стариком. А вот мой отец всегда заслушивался его историями, с упоением внимая рассказам о том, как дед тогда на жеребьевке стоял рядом с нынешним правителем Аратоном фаут Даотом.

Так что не стоит никому знать обо мне больше положенного. Злые языки не дадут покоя!

— А! — сделала вид, что только сейчас вспомнила о визитере. — Да… вистер какой-то заблудился.