Лепестки морозника

Кикки положила всем кашу, сама села за стол и по обычаю семья немного помолчала, вслушиваясь в скрип половиц в доме.

— Не грусти, дочка, — промолвил Коди-Исянтя-младший, потрепав Суви по волосам. — Сегодня в доме все будто немного повеселели, хозяйка даже еловые ветки принесла и блинов напекла к завтраку. Может, все еще и обойдется и завтра мороз не будет таким жестоким.

— Что им еще остается делать? — вздохнула его жена. — Они надеются протянуть до Рождества, отпраздновать напоследок, а до этого ловят любой момент, чтобы порадоваться, будто ничего и не поменялось.

Даже спички, видать, уже перестали беречь...

— А ты не каркай, — сказал дед, перебирая густую бороду. — Зимы у нас всегда заканчиваются, солнце восходит, земля просыпается, и по-другому быть не может.

— Земля-то проснется, но будем ли мы здесь к тому времени, — проворчала Кикки, но муж так строго посмотрел на нее, что она притихла.

— Надо и нам еловые ветки достать, — вдруг сказала Суви. — Праздник же все равно придет, во что бы мы там ни верили.

Правильно я говорю, дедушка?

— Правильно, Суви, одна ты здесь толковая, — кивнул старик, лукаво улыбаясь. — Да и нельзя тебе все время в четырех стенах сидеть, выгляни на свет, пока снова буря не началась.

Про свет дед сказал по старой привычке: на улице давно была одна серая хмарь, но Суви все равно была ему благодарна. После завтрака девушка повязала голову платком, закуталась в шубку и отправилась за рождественскими ветками к опушке леса. Холода она не боялась, как и все духи-хранители, ее страшило только уныние, безлюдье и пустота.

Суви привыкла быть невидимкой для людей, но их скромные подарки и бессловесные просьбы всегда ее радовали, а когда в хозяйском доме воцарялась тоска, то и ее семье было горько.

А сейчас вся зима выдалась горькой, темной и злой. Такие холода давным-давно не приходили на родину Суви, и люди тратили все силы и запасы на то, чтобы хоть как-то удерживать тепло в горницах. Боялись, что земля совсем вымерзнет и все будущие побеги сгинут, так что прокормиться на следующий год будет нечем.

И домашний скот не переносил такой лютой стужи, постоянно болел и издыхал. По утрам в каждом доме хозяйки подолгу кололи и растапливали лед в котелках, чтобы умываться и стряпать завтрак. Суви с матерью в своем доме еще перед рассветом отогревали воду своим дыханием, чтобы людям было чуть полегче.

Хуже всего приходилось в метели: много народу так и не вернулось домой, угодив в их плен.