Драконья тёща

Вспоминалось тогда, как один писатель, когда его спросили, в каких временах он хотел бы жить, прихотливо ответил, что разные части своего тела желал бы поместить в разные эпохи.

Думала с недоверием, в этом месте и времени я буду счастлива — может быть, даже сердцем.

***

Город на берегу, выстроенный из ракушечника, с кипенно-белыми стенами, несмотря на отсутствие канализации, пах морем и розами. Дорога петляла вниз, и с высоты было видно и сам город, уступами спускающийся к воде, и порт с крохотными парусными судами, и лаково-синее сияющее море.

Когда мы спустились, меня удивили взгляды красноштанных гвардейцев на воротах — смотрели, как на двухголового телёнка. Из пристройки рядом тут же выскочил пухлый человек в жёлтых штанах (как я поняла, судя по цвету, госчиновник, связанный с финансами да налогами), с маслеными умильными глазами — а смотрел так же, когда певуче заговорил, оглаживая бороду:

— Великий экзарх не только вернулся с успехом, но и привёл небесную госпожу? Украсит ли она собой дом наместника, послать ли к нему, чтобы велел грузить золото? Или экзарх желает снарядить корабль и подарить пэри императору? В ответ тот одарит не только золотом.

Испугалась тогда, что бордель в том или ином виде меня ожидает, но экзарх, не моргнув глазом, сказал, что я дух в человеческом обличье, и с три короба наплёл о моей агрессии и непредсказуемости. Врал правдоподобно: пространство вокруг меня мигом очистилось, а желтоштанник, потеряв масленый лоск, скучно сообщил, что тогда надобно заплатить пошлину за ввоз опасного магического существа.

Записывая в гроссбух, спросил имя духа, и Гуасу, тоже со скучливостью, ответил:

— Пиши, уважаемый: "библиофил".

Наместник всё-таки узнал обо мне и не очень-то поверил в "духа". Во всяком случае, нагрянул в гости к Гуасу на следующий день, и, как бы случайно, заглянул во внутренний дворик, а я там как раз гуляла. Тут же распрощался с хозяином и ушёл.

Посланник его через пару часов приехал с несколькими мешками золота и велел позвать меня.

Гуасу смотрел и молчал. Когда куча золота дошла мне до середины бедра, посланник передал, что деньги останутся здесь, а пэри не далее, как следующим утром, должна быть в доме наместника.

Гуасу не ответил и так же молча проводил посланных.