Его невинная Алая

К горлу подступила рвота и я начала часто дышать, чтобы хоть немного вдохнуть свежего воздуха. Приложив руку ко рту, я отвернулась от Эюш-Нара и упала на колени, пытаясь прийти в себя.

– Ты в порядке? – спросил немного встревоженным голосом Лансель, поглаживая меня по спине и помогая подняться с холодной земли. – Так всегда бывает при первой встречи с этим зверем. Но боюсь, что нам нужна твоя помощь, Джесси, – как-то отстраненно произнес мужчина, поддерживая меня в вертикальном положении. Но ноги не слушались, подкашиваясь на ровном месте.

– Эта тварь боится огня? – спросила дрожащим, лишенным эмоций голосом у Серого и он кивнул. Я едва различила это движение в темноте и проглотила вязкую, горькую слюну.

– Невероятно, – уточнил Лансель.

– Х-х-хорошо, – заикаясь, согласилась я, дрожа всем телом и не имея возможности прийти в себя. – Уведи всех отсюда, – попросила мужчину, пытаясь хоть как-то взять свои эмоции под контроль. – Как можно дальше. И не возвращайтесь, пока пламя не иссякнет.

– Ты уверена…

– Бегите, к озеру и укройтесь там.

А Эюш-Нары, словно почуяв опасность, начали медленно отступать, будто боялись смерти. И правильно боялись, потому что мой страх сейчас перетек в новое русло – злость. И она была мне просто необходима, чтобы выжить и уничтожить врага.

– Стоять на месте, – приказала пяти рвущим всех и вся на части тварям, что блестели тремя парами круглых глаз и щелкали раздвоенными челюстями. Их слюна разъедала все – землю, траву и даже одного стража, который не смог спастись от настигших его хрупкое тело стальных когтей и металлических зубов.

Призвав на помощь всю свою магию, я окружила себя и Эюш-Наров огненным кольцом, что не позволяло животным бежать. Они только сейчас осознали, что напали не на тот лагерь и связались с исчадием ада.

И теперь, когда бегство стало невозможно, а пламя мерцало, переливаясь всеми оттенками алого и оранжевого, вздымаясь на три метра ввысь, непрошенные гости решили напасть на меня.

Первая атака и нападающий зажегся, словно яркий факел. Я слышала, как он кричал, и этот крик надолго осел воспоминаниями в моей голове, заставляя просыпаться ночами. Второй и третий бросились уже вместе с разных сторон.