Его невинная Алая

Вода вмиг стала теплой, а уже через несколько секунд слишком теплой, ведь я была зла и мой огонь начал нагревать озеро. Еще немного и озеро начнет закипать.

– Положи мое белье на место, Лансель! – приказала я дрожащим голосом. Не от холода, а от недовольства.

– Зачем? Очень интересный фасон и цвет приятный, бежевый.

Я не понимала, зачем Лансель это делал, ведь, по сути, мы друг другу ничего не должны были. Однако в глубине души я все еще не доверяла этому дертагорцу. Он так быстро менял свое поведение, что я не успевала понимать, что именно ожидать от мужчины.

– Лансель! – прошипела я, цепенея от ярости, сжимая кулаки и пытаясь не запустить в Серого огненный шар.

Наша перепалка могла продолжаться еще долгое и долгое время, если бы не одно «но» – из нашего лагеря послышались крики и были явно не от радости, что кто-то наконец-то развел костер или приготовил ужин. Переглянувшись с Ланселем, мы решили, что наши разборки можно перенести на потом, и направились к остальным. Однако, когда я только начала выходить из воды, то поняла, что до сих пор была обнаженной, а мои вещи пребывали в непозволительной близости от Серого.

– Беги вперед, я тебя догоню, – приказала мужчине и он, что удивительно действительно направился к лагерю.

– Будь осторожна, – попросил Лансель, бросив на меня несколько напряженный взгляд.

Быстро натянув нижнее белье, рубашку и юбку (единственное, что успела прихватить с собой), я кинулась к лагерю, что было сил. И то, что я там увидела, заставило меня замереть на месте, цепенея как никогда прежде.

Лансель сражался наравне с остальными, даже Кахор не бросил своих стражей в беде. Все мы сейчас были равны, только одна Фина лежала без сознания. Мельком взглянув на девушку, я не заметила ран на ее теле. Скорее всего, она рухнула от страха или стресса.

– Что это такое? – испуганным голосом спросила у Серого, подбегая к нему и бросая в чудовище большим камнем.

– Эюш-Нар,– прерывистым голосом ответил Лансель, вцепившись в меч и пронзая его острием шею зверя напротив себя. Я услышала, как животное взвыло от боли, и из его раны потекла густая зеленая кровь, что воняла протухшими яйцами.

Глаза начало щипать от тошнотворного амбре, что разнеслось, казалось, по всему лесу.