Его невинная Алая

Передо мной раскрылся зал, выполненный в алых оттенках – кроваво-красные стены, алый длинноворсовый, мягкий ковер, расписанный геометрическими фигурами. В центре помещения стоял длинный стол на двенадцать персон. Он был сделан из гранитного камня. Я узнала его по структуре и тому, как он фонил магией. Возможно, для амазхок это не было проблемой, но я чувствовала вибрации, что исходили от стола. Меня вновь замутило. Но уже от магии, к которой этот мир явно был не готов.

Из двенадцати мест было занято всего два – во главе и по правую руку.

Первая – а это была именно она. Ведь у нее на голове, вплетенная в пшенично-золотистые волосы красиво блестела в свете множества свечей корона. Она была сделана из золота, инкрустирована кровавыми рубинами. И я поняла, что красный цвет, видимо, у Первой любимый. Здесь много, что было из этого цвета, даже казалось, словно здесь кого-то убивали жестоко и долго и интерьером это пытались скрыть.

Королева была красивой. Ничего возразить по этому поводу я, к сожалению, не могла. Даже в сидячем положении женщина казалась мне достаточно высокой, около ста восьмидесяти сантиметров, плюс-минус. Ее загорелая кожа неестественно блестела, а кукольное лицо с невероятно красивыми зелеными глазами, подведенными золотыми линиями казалось нарисованным. Платье с открытыми плечами не скрывало множества витиеватых татуировок приятного розово-алого оттенка.

– Жасита, – тепло улыбнулась Первая и в ее улыбке я заметила блеск бриллиантов на зубах. Казалось, что она всеми силами пыталась продемонстрировать свою состоятельность. Позади ее стула стоял высокий парень-брюнет, с длинными волосами и опахалом в руках, сделанным из длинных зеленых перьев. – Она прекрасна, – женщина, которой на вид было чуть больше тридцати, поднялась с железного, обшитого на спинке алой тканью стула-трона и направилась в нашу сторону.

Походка от бедра, длинные ноги, которые проглядывались в слишком высоком разрезе бордового платья. От Первой исходила энергетика власти и значимости. Она знала, что прекрасна и все готовы были выполнить любой ее приказ.

Но я не была всеми. Я была чужой, и сейчас это было моим единственным козырем.

Остановившись в шаге от меня, Первая протянула руку, пытаясь коснуться моего лица. Но во мне поднялась волна негатива.