Его невинная Алая

– Побег старшего наследника, убийство короля Дертагора, а также желание Жаситы, захватить ваш мир.

– Очень краткая версия, – как-то неоднозначно хмыкнул Лансель и я почувствовала, как опаляющий внутренности своим жаром взгляд душегубца прошелся по моему телу, заставляя сцепить зубы вместе, чтобы не зарычать.

Что позволял себе его демон?!

Тут же мой отец!

Чертов душегубец.

И лишь посмотрев в пылающие жаром карие, отливающим алым пламенем глаза Ланселя я поняла, что он был голоден, а еще хотел меня наказать за то, что ослушалась.

Как же быстро он освоился со своими возможностями!

– И Джесмин отправилась к вам, мистер Янг, чтобы… что? – Лансель чувствовал свою власть и ему очень это нравилось. Он откинулся на спинку кресла и зеркально отразил позу моего отца. Сейчас душегубец не боялся как при встречи с Ба. Ох, нет! У него сейчас была жажда не только самоутвердиться, но и преподать мне урок.

И если еще минут двадцать назад я думала, что Ланс будет волноваться, пытаясь произвести на отца лучшее впечатление, то сейчас поняла – все будет иначе.

И даже слишком. Он хотел показать не то, что готов на все ради меня, а то, что он надежный, умный и сильный. Ведь понимал, именно эти качества высоко ценились в племени, частью которого он стал.

– Отец лучше остальных разбирается в кровных ритуалах, – взяла я слово, решив, что быть безмолвной куклой в этом спектакле не собиралась.

Милый, в эту игру можно играть вдвоем.

Да, он был моим жаром, а я его якорем, вот только не только это определяло наше существование.

Мы были демонами и в нашей природе – дразнить, доводить до нервного тика и бесить до оскомины.

– Насколько я понял, то ты, Лансель, запретил моей дочери проводить ритуал перенесения душ и печатей на тело акхлера. Я это оценил, и понимаю твой страх.

– Я не боюсь, лишь считаю, что это ненужный риск для Джесмин.

– Ха! – насмешливо улыбнулся отец. – Мальчик, ты можешь изображать из себя кого угодно – правителя, демона или даже настоящего мужчину, вот только я старше и опытнее, – папа сделал паузу, заставляя Ланселя осмыслить эти слова.

– И я вижу тебя насквозь, мальчишка, – отец резко упер ладони в подлокотники кресла и поднялся быстрым и резким движением. – И то, что я вижу, мне совершенно не нравится, – теперь глава УР расслабленно откинулся на спинку кресла, а его губы растянула насмешливая, высокомерная ухмылка.

Да уж, сейчас мой отец и сам был похож на мальчишку, и я бы ни за что не дала бы ему сотню лет.