Его невинная Алая

Мне тоже было не из приятных, особенно когда из-за происходившего ужаса стража не знала что именно им делать – нападать или бежать, роняя копья. Они выбрали первый вариант и наставили на гостей острые клинки, отрезая им путь к выходу. Правда, судя по тому, с каким скепсисом на происходящее взирал Торен, то пугать у дертагорцев выходило из рук вон плохо.

– Госпожа… – хныкала, словно ребенок Фина, прижимаясь ко мне горячим, липким лбом, словно искалеченный котенок.

– Отставить, отнесите Фину к лекарю. Ей нужно пить больше воды, руки на время исцеления лучше обернуть подорожником и мятой.

Но стража продолжала стоять, словно истуканы.

– Вы оглохли? Немедленно выполнять! – громким, властным тоном приказал Лансель, и дертагорцы послушались. Они ожили и принялись исполнять отданный приказ. Фина не хотела покидать мою компанию. Я успокаивающе погладила девушку по щеке и взглядом попыталась ее успокоить.

Когда девушку унесли, а все лишние покинули тронный зал, нас в помещении осталось пятеро – я, Лансель, Терон, Дюмо и Энгес.

– Итак, Джесмин, мне бы очень хотелось узнать, как ты вообще оказалась в Саге и когда в твою алую голову пришла идея выйти замуж без разрешения клана? – Терон спрашивал ровным, спокойным тоном, но в его глазах я видела бушующее пламя нервозности и попросту злости, которые он источал всем своим видом.

Дюмо в это время сидел и преспокойно попивал кофе, заедая его булочкам и, не особо пытался влезть в разговор.

Еда моего кузена всегда интересовала больше, чем я.

– Моя мать из Сага, она новая Первая Андрога, – кратко и очень информативно ответила я.

– Диваль связался с нами по поводу нового заказа.

– Погоди. То есть у вас здесь работа, на Диваля? – я была просто в шоке.

Зачем король Дертагора решил связаться с варосами, учитывая, что их слава наемников бежала впереди них? Они же были жестокими и надменными… Хотя, скорее всего это было их положительной стороной, для тех, кто был призван убивать и похищать.

– Да, но раз Кахор стал новым королем, то значит наш работодатель уже не в этом мире. Он мертв, я прав? – Терон не спрашивал, а лишь говорил очевидные вещи, рассуждая вслух. И он был прав, а еще весьма догадлив.