Его невинная Алая

Да уж…

Фина, что сейчас без какой-либо уверенности в следующей минуте подносила новые порции мятных булочек и свежесваренного крепкого кофе, еле держалась на ногах. И я заметила, как побелели ее губы, а высокие, металлические каблуки скрежетали по каменному полу.

– Джесмин? – удивленно прозвучало восклицание сразу трех мужских голосов.

Слава миру, что бабушки среди гостей не было.

Как гора с плеч!

Правда, здесь был тот, кого я меньше всего сейчас хотела видеть, особенно учитывая странную реакцию, которая могла последовать после знакомства Кахора, Серого и его.

– Доброе утро, – кивнула я, чуть поклонившись и тем самым, выражая свое уважение троице. – Рада приветствовать вас в Дертагоре, – выпрямилась я и сцепила руки в замок, приподнимая их на уровень груди.

– Джесмин Элегота Янг! – грозно, даже с толикой истерики прозвучал голос главы клана варосов. Его звали Торен Янг, и он уже тридцать лет был занят тем, что поддерживал пугающий образ своей семьи и руководил деятельностью демонов – выбирал заказы, следил, чтобы все варосы следовали кодексу, вознаграждал отличившихся или же карал провинившихся.

Мне понадобились все силы, чтобы не сбежать из зала, закрывшись в спальне.

Но деваться было некуда. Варосы уже были здесь, я тоже, поэтому нужно было общаться.

Эх… идея выпить эльфийского эля казалась мне сейчас очень даже заманчивой.

– Я официальная невеста Кахора, нового самопровозглашенного короля Дертагора, – лишенным каких-либо эмоций голосом призналась я. Ожидание смерти хуже самой смерти. Теперь я крайне остро ощутила правдивость этой фразы. Потому что стоило мне это сказать, как: первое – в зале загорелись шторы, второе – мой кузен Дюмо как-то слишком недоверчиво фыркнул, а третий – поджег поднос в руках Фины.

Девушка завизжала от боли, что пронзила ее юное и хрупкое тело. Я заметила, как начали бугриться пузыри на ее ладонях, а по щекам потекли ручейки горячих слез. Она завизжала и рухнула на пол, пытаясь сбить пламя со своих пальцев.

– Прекратите немедленно! – рявкнула я, подбегая к Фине и сжимая ее искалеченные руки, уничтожая переливающееся красным и синим пламя. Девушка завизжала с новой силой, когда я начала впитывать ее боль и жар с кожи.