Сердце отравителя

Водрузив бадью на стол, я схватился за тарелку, протянул руку, чтобы взять у нее щетку, — и тут же пальцы дрогнули, отправляя посуду в недолгий полет.

— Аккуратнее! — Нин-джэ возмущенно шлепнула меня по руке, глядя на осколки глины, а я все еще бессмысленно пялился на до боли знакомый рисунок, расцветший на ее запястье.

В том отрывке ритуала, что мне удалось достать, точно был этот узор: цветок-пятилистник с шестью лепестками на шипастой ветке. Истолковать его не удалось, так что из сотворенного в итоге заклинания я его попросту исключил.

И вот теперь — на тебе сюрприз.

— Красивая татуировка. — Наверное, было поздновато делать вид, что ничего не произошло. Что же, лучшая ложь — та, что ближе всего к правде. — Видал я как-то такое.

— Где? — Вот теперь самообладание изменило уже Нин-джэ. Девушка даже чуть подалась вперед, прежде чем, одернув себя, вернула на лицо маску вежливой отстраненности.

— А ты меня не прогонишь, если скажу? — Я лукаво прищурил один глаз. Верь мне, девочка.

Я просто милый седой пьяница, который все промотал и хочет крышу над головой, вот и вяжется. Мне скучно, я безопасен и могу быть полезен.

— Смотря что ты скажешь. — Нин-джэ несколько мгновений сверлила меня изучающим взглядом, пришлось немного смутиться. Я ведь простой как два медяка, даже веселая наглость мне не так легко дается. Верь мне. Верь мне. Ну поверь мне еще раз!

— Скажу, что как-то заглянул в одну о-о-очень старую книгу в одной о-о-очень старой библиотеке. — Тут я скорчил загадочное-презагадочное лицо.

— И увидел там занятный обряд, связанный с такими страшными вещами, как некромантия и магия смерти. Ты некромантка?

— И что же ты делал в очень старой библиотеке? — Настороженная морщинка на миг расчертила белый лоб, но тут же исчезла.

— По большей части вытирал пыль и таскал тяжести. Но иногда еще и читал, — понизил я голос и заговорщически подмигнул. С моей новой рожей только подмигивать, конечно. Чтоб сразу все разбежались. Но Нин никогда не обращала внимания на такие мелочи, как внешнее уродство.

— А еще там были хорошенькие служанки. И не менее хорошенькие жены библиотекарей. Ну, ты понимаешь.

— Пытаюсь не понимать, — с легкой брезгливостью отозвалась моя невозможность. — И что ты знаешь об этом ритуале?

— Совершенно ничего. — Я с невинным видом закатил глаза. — Разве что я мог бы напрячь память и вспомнить, как туда пробраться. Если бы ты вдруг захотела взять меня с собой и кормить.