Любовь без права выбора

Он получился настолько правдоподобным, что лично я немного боялась на него смотреть. Создавалось такое впечатление, будто частичка моей души навсегда осталась на этой бумаге.

В общем, я немного отвлеклась. С портрета на меня посмотрела темноволосая девушка, которая держала на руках совсем еще маленького мальчика.

Я вздрогнула. Эта девушка… На какой‑то миг мне почудилось, будто я смотрю в зеркало. Она была очень похожа на меня! Слишком похожа! Чудовищно похожа! Те же глаза, та же улыбка.

– Как такое возможно? – пробормотала я и перевернула рамку, надеясь, что на обороте найду какое‑нибудь пояснение, способное пролить свет на личность тех, кто был изображен на магиснимке.

Увы, тут мне не повезло. Гарольд не удосужился ничего написать, словно не сомневался, что никогда не забудет, как зовут эту девушку и этого ребенка.

Я опять перевернула снимок. Теперь, при тщательном изучении, я все‑таки заметила разницу между нами. Глаза у незнакомки были серыми, тогда как у меня – синие, а на щеке тонкой, почти незаметной ниточкой змеился шрам.

А вот мальчик, изображенный здесь, настолько напоминал самого Гарольда, что сомнений не оставалось – это его сын. Вряд ли некромант бережно хранит изображение своей матери и себя. Точнее, магиснимки получили широкое распространение всего несколько лет назад и до сих пор оставались диковинкой, доступной лишь очень состоятельным людям.

Чем дольше я вглядывалась в изображение незнакомки, тем больше мне становилось не по себе.

– Кто здесь? – вдруг прервал мои раздумья сонный женский голос.

На какой‑то жуткий миг мне почудилось, что со мной заговорила девушка, изображенная на магиснимке. Но почти сразу я поняла свою ошибку, когда увидела Найру.

Служанка, видимо, задремала в кресле, которое стояло чуть поодаль от стола, поэтому я не обратила на нее внимания.

– Хеда? – наконец удивленно протянула она. – Что ты тут делаешь? Я думала, ты останешься на ночь с Гарольдом.

Затем она перевела взгляд на магиснимок, который я все еще держала в руках, и ее губы настолько плотно сомкнулись, что превратились в две тонкие бескровные ниточки.

Я мысленно выругалась на свою оплошность.