Любовь без права выбора

Кстати, все равно не понимаю, почему нельзя было послать за ним прямо сейчас, зачем дожидаться следующего утра?

Мысли не мешали мне делать несложную работу. Я нашла в платяном шкафу какую‑то старую рубашку, безжалостно оторвала от нее широкую полосу и щедро нанесла на нее толстый слой мази, после чего осторожно приложила повязку к глазам некроманта. Потом обмотала другой тряпкой его распухшую ногу.

Тот, не просыпаясь, пробормотал что‑то несвязное, но явно благодарное.

И еще минуту я стояла рядом с Гарольдом, глядя то на него, то на кровать.

Как‑то не нравится мне, что он проведет ночь в кресле. Оно пусть и удобное, но все‑таки будет лучше, если он вытянется во весь рост. Иначе все тело наверняка затечет.

Звать Найру на помощь совершенно не хотелось. Наш разговор с Гарольдом продлился достаточно долго, теперь за окнами плескались густые чернила позднего вечера. Скорее всего, служанка уже легла спать.

Я тяжело вздохнула и решительно потянула некроманта из кресла. Ладно, авось и сама справлюсь.

Тут расстояние всего в пару шагов. Неужели не справлюсь с таким пустяковым на первый взгляд заданием?

Как выяснилось – действительно справилась. Правда, пару раз я едва не упала, но все‑таки сумела перетащить спящего Гарольда на кровать. К слову, несчастный все это время не подавал ни малейших признаков жизни, хотя то и дело я весьма неосторожно задевала его больную ногу. Бедный! Как же сильно ему все‑таки досталось!

Мучимая угрызениями совести, я постаралась как можно удобнее уложить Гарольда на подушки.

Затем стащила с него сапоги и носки. Засомневалась, глядя на штаны. Наверное, стоит освободить некроманта и от них. Но… Как‑то неприлично это.

Неприлично? Почти сразу я раздосадованно тряхнула головой. Смешное слово, особенно если учесть то обстоятельство, что я уже провела ночь с Гарольдом. Причем не просто провела – но доверила ему все тайны своего тела и в свою очередь увидела его во всей красе, если так можно выразиться. Полагаю, не случится ничего страшного, если я лишний раз увижу его без одежды.

Говоря откровенно, глодал меня червяк сомнения: а не притворяется ли все‑таки Гарольд. Как‑то очень резко он заснул. Поэтому в глубине души я ожидала, что в самый неожиданный момент он может крикнуть что‑нибудь скабрезное и повалить меня на постель, желая отыграться за все, что случилось этим днем. Но, к счастью, а возможно, и к несчастью, ничего этого не произошло. Гарольд по‑прежнему пугающе напоминал самый настоящий труп.